ПЕРВЫЙ ПЕРИОД.

Нормандская теория

Первая попытка систематически изложить русскую историю относится к 18-му столетию. Приглашенные из за границы немецкие профессоры-историки, со Шлецером во главе, на основании немногих известных тогда летописей и исторических документов написали русскую историю и создали так называемую „нормандскую теорию" происхождения русского государства.

Теория это очень простая и сводится к тому, что иностранцы-норманны, выходцы из Скандинавии, пришли и организовали огромное государство славян, простиравшееся от Балтийского до Черного, моря и от Карпат до Волги. Пришли они, согласно этой теории, по просьбе самих славян, убедившихся в своей неспособности организовать государство и „призвавших" для этого варягов, которые пришли и распределили между собою северные области: Рюрик стал княжить в Новгороде; Синеус, его брат, — в Белозерске; Трувор, третий брат, — в Изборске. Впоследствии сын Рюрика — Игорь совместно со своим опекуном Олегом распространил свою власть на юг и положил начало объединению под своей властью всех славянских племен в одно Киевское государство (в начале 10-го века). При его сыне Святославе, за которого во время малолетства и походов правила его мать Ольга, и внуке — Владимире Святославовиче, крестившим в 988 году Русь, Киевское государство достигло огромного могущества и было не только самым сильным, но и самым культурным государством тогдашной Европы.

Схема очень простая и история несложная: за неспособностью наших предков создать свое государство — сделали это „варяги". О том же, что представляли наши предки до прихода варягов, Шлецер пишет: „Конечно, люди тут были, Бог знает с каких пор и откуда. Но люди без правления (организации), подобно зверям и птицам, которые наполняют леса".

А известный поэт А. К. Толстой в своей шутливой „Истории" говорит:

Послушайте, ребята,
Что вам расскажет дед.
Земля наша багата,
Порядка в ней лишь нет.

А эту правду, детки,
За тысячу уж лет
Смекнули наши предки:
Порядку де, вишь, нет.

И стали все под стягом,
И молвят: „как нам быть?"
Давай пошлем к варягом;
Пускай придут княжить..."

Это самоунижение, признание своей неполноценности не знает история ни одного народа.

Только иностранцы, писавшие нашу историю, могли создать такую, унижающую национальное достоинство теорию, которая сделалась господствующей в русской историографии на полтора столетия. Надо помнить что создавалась эта теория в эпоху, когда вся Россия после революционных перемен Петра перестраивалась по немецким образцам и когда немцы были непререкаемым авторитетом в науке и всюду занимали ключевые позиции, а в России только что воцарилась немецкая Гольштей-Готторпская династия. (Карл Петр-Ульрих, герцог Гольштинский, женатый на принцессе Ангальт Цербсткой — Петр III).

Взгляд Европы на Россию тогда был, как на землю, если не совсем дикарей, то как на землю полудикарей, некультурных азиатов — „московитов". Пришельцы с Запада принесли этот взгляд с собой, и, когда они, в качестве российских академиков и профессоров, стали писать русскую историю,

то и изобразили ее как историю дикарей, которых организовали в государство пришедшие с Запада „варяги".

Первоисточники же, которыми располагали творцы "нормандской теории", как уже сказано, были очень скромные и неполные. Языкознание тогда не началось, научная археология и другие вспомогательные отрасли исторической науки тогда отсутствовали. Образованных историков русского происхождения не было. Опровергнуть эту унижающую национальное достоинство теорию было некому.

Оспаривать эту генеральную линию было не легко, ибо всякое сомнение в ее правильности рассматривалось как отрицание авторитета российских академиков-немцев, создавших „нормандскую теорию", которой придерживалась до самой революции и Императорская Академия Наук и министерство Народного Просвещения.

Однако, несмотря на все приведенные выше обстоятельства, сразу же после своего появления „нормандская теория" встретила отрицательное и критическое к себе отношение. Русские люди не могли мириться с этой самоунижающей теорией. Уже Ломоносов восстал против нее, но ничего не мог сделать против всесильных тогда немцев.

В 19-м веке, особенно в конце его, голоса противников нормандской теории начинают звучать все громче, убедительнее и доказательнее. Быстрое развитие вспомогательных исторических наук, нахождение новых исторических памятников, систематическое изучение первоисточников и иностранных архивов — дали богатейший материал противникам нормандской теории для полного ее опровержения. Все русские историки 19-го века (кроме „нормандца" Погодина) в той или иной степени содействовали опровержению теории о „призвании варягов". Об этом „призвании" Ключевский говорит: „призвать то призвали, но в качестве кого?" И объясняет, что славяне, культура которых в 9-м веке была неизмеримо выше культуры скандинавов-„варягов", действительно призывали иногда отряды варягов для охраны порядка и увеличения своих сил в борьбе с соседями. Бывало, говорит Ключевский, что ватаги варягов появлялись и без всякого призыва с целью грабежа и наживы и задерживались подолгу. Бывало, что призванные на службу варяги захватывали власть. Но все это не имеет ничего общего с тем объяснением появления небольших отрядов варягов,

(чего никто не оспаривает), которое дает нормандская теория.

В течение последних десятилетий текущего столетия почти все выдающиеся историки в России и многочисленные авторитетные русские историки в эмиграции единодушны в своем отрицании нормандской теории и, в свете новых фактов и открытий исторической и вспомогательных наук, дают документированные данные о том периоде жизни наших предков, в котором, по словам Шлецера, они жили „как звери и птицы, которые наполняют леса" — о периоде предшествовавшему созданию Киевского государства.

Предшественники Киевского государства.

Огромная территория будущего Киевского государства никогда не была незаселенной. Уже за тысячу и больше лет до нашей эры греческие историки упоминают о многочисленных племенах и народах, населявших обширные пространства на север от Черного моря и северо-восток от Дуная. Греки, имевшие колонии на берегах Черного моря, поддерживали отношения с этими племенами и вели с ними торговлю. Такие же данные о населенности великой Русской равнины мы находим у историков византийских, римских, арабских, готских первого тысячелетия нашей эры.

Будучи единодушны в утверждении наличия и многочисленности населения великой Русской равнины (территории Киевского государства), все древние историки в разные эпохи называют это население разными именами: киммерийцами, скифами, сарматами, актами, славянами. Это обстоятельство дало основание для создания теории о замене одного народа другим, при чем неизменной оставалась только территория. По данным этих историков за 1000-700 лет до нашей эры (до Р. X.) эту территорию заселяли киммерийцы; и от 700-200 до Р. X. — скифы; 200 до и 200 после Р. X. — сарматы; после 200 после Р. X. — анты и славяне.

Новейшие данные исторической науки дают объяснение этому непонятному исчезновению на одной и той же территории одних народов и появление других.

Согласно этому объяснению многочисленные племена в разные эпохи делали попытки создания государственных образований, при чем эти государственные образования именовались по имени того племени, которое в данный

момент было руководящим. Никаких полных исчезновений или уничтожений отдельных племен и народов не происходило, хотя Геродот и передает, что весь киммерийский народ покончил самоубийством из страха перед скифами. На самом деле, надо полагать, он слился с ними, предоставив им руководящую роль. И тогда иностранцы все население, все племена, вместо киммерийцев начали называть скифами. Несколько веков спустя то же самое произошло с сарматами, а еще через несколько веков с антами-славянами. Сведения, которыми мы располагаем о кимерийцах очень скудны, но уже об их наследниках — скифах мы знаем гораздо больше. В 5-м веке до Р. X. существовало скифское государственное объединение в Приазовьи и на Таманском полуострове, а около 3-го века мы находим сильное скифское государство в Крыму. Раскопки в окрестностях Симферополя открыли столицу этого государства — город Неаполь (Новгород) с мощными каменными стенами, богатыми гробницами и обширными зернохранилищами.

В союзы скифских, а позднее скифско-сарматских племен, в качестве союзников или побежденных входили и племена славян, которые постепенно перемещались с северо-запада под давлением германских племен. В этих союзах славянско-русский элемент получил преобладание, а славянский язык вышел победителем при соприкосновении с языками потомков скифов и сарматов.

Так постепенно к первой половине первого тысячелетия после Р. X. население южной, средней и северо-западной части великой Русской равнины приобретает славянский, русский характер. Иностранцы — античные историки — называют их склавинами и актами. Северо-западные племена — склавинами (славянами), а юго-восточные — антами. Византийский историк Прокопий сообщает, что cклавины и анты говорят на одном и том же языке. Это же самое подтверждает и готский историк 6-го века Иордан и говорит, что это „великий народ", состоящий из „бесчисленных племен".

Об актах академик А. А. Шахматов пишет: "Славяне и Анты — это две отрасли некогда единого племени. Анты — восточная часть этого распавшегося племени. Все что мы знаем об антах с совершенной ясностью ведет нас к

признанию их восточными славянами, следовательно, предками русских.

По словам академика Грекова, „от истории антов к истории Киевского государства идет непрерывная линия развития. Это одна и та же этническая масса, говорившая на одном языке, веровавшая в Перуна, плававшая на однодревках, сжигавшая рабынь на могиле князя".

Академик Державин пишет: "анты не только предки восточных славян, но и создатели всей их культуры. Предшественниками Олега и Игоря были антские князья: Межамир, Издачич, Хвалибуд и неизвестные владельцы приднепровских кладов".

Археологические раскопки последних десятилетий дали неопровержимые доказательства наличия славянских поселений на всей территории великой Русской равнины уже в первые века нашей эры. Окрестности Киева, верховья Дона, Волги и Западной Двины, Галиция, Закарпатье, Псков были местами расселения славян, общего происхождения, языка и культуры, что неопровержимо подтверждается тщательным изучением археологических, исторических и лингвистических данных.

Эти данные дают нам право утверждать, что за много веков до „призвания варягов" наши предки имели свою культуру и организовали свою жизнь без постороннего руководства. А это утверждение является в то же время и опровержением „нормандской теории".

Кроме того теперь установлено, что задолго до „Руси" Рюрика существовали государственные образования, военно-политические союзы, наших предков-антов. Например, объединение волынян с князьями Межамиром и Издаром, боровшихся с аварами. Или объединение племен, живших на реке Рось (правый приток Днепра), под руководством князя Божа, боровшихся с готами. Существует мнение, что именно это объединение послужило ядром, древнерусской народности.

Легендарные Кий, Шек и Хорив — основатели Киева, повидимому, были антско-славянскими князьями, а самое основание Киева некоторые историки относят к 430-му году. Все эти данные, число которых непрерывно растет в результате научных исследований, неопровержимо свидетельствуют о существовании организованной жизни наших

предков задолго до призвания варягов и о наличии у них своей самобытной культуры. Останавливаться на них подробно не позволяют размеры намеченного труда, а потому все данные о предистории Руси даются в максимально сжатом виде.

Анты-славяне

Переходя к жизни наших непосредственных предков славян-антов, сумевших ассимилировать еще в до-Киевский период скифские и сарматские этнические группы, прежде всего надо сказать, что они с незапамятных времен были жителями Европы, как теперь установили новейшие исторические исследования, и ни откуда они в Европу не приходили. Северно-западная группа славянских племен называлась словенами и их поселения распространились далеко вглубь средней Европы, до Эльбы и даже западнее, а также до побережья Немецкого моря и на острове Рюген.

Юго-восточная группа славянских племен была известна под общим названием антов и распространилась до Приазовья и берегов Черного моря.

Обе группы славянских племен в середине первого тысячелетия нашей эры выдержали тяжелую борьбу за свое национальное существование. Анты — с готами, гунами, аварами, и византийцами, стремившимся распространить свое влияние на земли антов. Словены с германскими племенами.

Антам удалось выйти из борьбы победителями, отстоять свою национальность и самобытность и остаться хозяевами на сваей территории — юге и юго-востоке Русской равнины.

Другая группа — словены — были частично вытеснены со своих земель агрессивными германскими племенами, частично ими уничтожена или порабощена и национально обезличена. Уцелевшие части этих племен переселились на восток в пределы будущего Киевского государства, основавши здесь новые города и поселения. Так, например, словенское племя, пришедшее из Полабии (района Эльбы) и основавшее там город Любец (Любек в Германии), поселилось у устья реки Десны, при ее впадении в Днепр и основало и тут город Любец (позднее Любечь).

Интересные данные о том, что представляли собою славяне периода, предшествовавшего созданию Киевского государства, дает известный немецкий историк Гердер. Он

пишет: „Славяне с любовью возделывали землю, занимались разными домашними искусствами и ремеслами, повсеместно открывали полезную торговлю произведениями своей страны, плодами своего трудолюбия. Они построили на берегах Балтийского моря, начиная с Любека, города. Между ними Винета была славянским Амстердамом. На Днепре они воздвигли Киев, на Волхове — Новгород, вскоре сделавшиеся цветущими торговыми городами. Они соединяли Черное море с Балтийским и снабжали северную и западную Европу произведениями Востока. В нынешней Германии они разрабатывали рудники, умели плавить и лить металлы, приготовляли соль, ткали полотно, варили мед, разводили плодовые деревья и вели по своему вкусу веселую музыкальную жизнь. Они были щедры, гостеприимны до расточительности, любили сельскую свободу, но вместе с тем они были покорны и послушны — враги разбоя и грабежа. Все это не избавило их от притеснений со стороны соседей, напротив — способствовало тому. Так как они не стремились к владычеству над миром, не имели жаждущих войн наследственных государей и охотно делались данниками, если только этим можно было купить спокойствие своей страны, то народы, в особенности принадлежащие к германскому племени, сильно погрешили против них. Уже при Карле Великом начались жестокие войны, которые, очевидно, имели целью приобретение торговых выгод и велись под предлогом распространения христианства. Храбрые Франки, конечно, находили более удобным, обратив в рабство прилежный земледельческий и торговый народ, пользоваться его трудами, чем изучать земледелие, торговлю и самим трудиться. То, что начали, Франки, довершили Саксы. В целых областях славяне были истреблены или обращены в крепостных, а земли их разделялись между христианскими епископами и дворянами. Их торговлю на Балтийском море уничтожили северные германцы, Винета была разрушена датчанами, а остатки славян в Германии походят на то, что испанцы сделали из природных жителей Перу"...

По свидетельству объективных немецких историков — славяне были щедро одарены эстетическим вкусом, музыкальными и художественными способностями, были они сравнительно высоко-культурны и глубоко нравственны, хотя и не исповедывали христианской религии. Среди них

отсутствовала ложь. Они относились к ближнему с истинно христианской любовью. Пленные у них считались наравне с домочадцами и после некоторого времени обязательно вы- пускались на свободу.

Сейчас на основании новейших исследований можно утверждать, что наши предки имели и сваю письменность, так называемые „руська письмена". С ними ознакомились св. Кирилл (Константин Философ) во время своего пребывания в Крыму, и, надо полагать, что именно эта „руська письмена" были впоследствии святыми Кириллом и Мефодием положены в основу их алфавитов — „глаголицы" и „кириллицы".

Расселение славянских племен и их имена.

Все славянские племена (анты и словены) уже к 8-му веку прочно расселились то всей территории будущего Киевского Государства. Хотя они еще и не были формально объединены в одно государство и жили отдельными племенами, однако, наличие одного языка и общей культуры и религии создавали все предпосылки для государственного объединения этих разрозненных племен. А борьба с инородческими соседями или этническими группами, вкрапленными на занятых славянами землях, делала это объединение настоятельно необходимым и логически, неизбежным. Не имели все славянские племена и какого нибудь общего имени, но слово „русы", рось", „русь" встречаются у многих иностранных историков эпохи предшествовавшей созданию Киевского Государства. Агатемер (215 год) говорит что Волга тогда называлась „Рось"; арабские летописцы под 713-м годом пишут о „Руси" поволжской; готский историк Иордан (5 века) пишет о племени „росомонах"; византийские, арабские и персидские авторы свидетельствуют о существовании южной „Руси" вокруг города „Росия", который был на устье Дона и исчез после захвата его готами, гуннами и хазарами. В конце 8-го века „Русь" (племя или народ) напали на город Сурож, (Судак в Крыму) о чем рассказывают византийские летописцы.

На севере, в Валдайской возвышенности, задолго до призвания варягов были известны славянские племена, называвшиеся „борусь" (от слова „бор"), и жили они в лесах. А также „рисколане" или „руськолуне" — это те, что жили

Карта Нр.1

в круглых городищах (коло-круг). Существуют данные, что племена, жившие в предгорьях Карпат называли себя „Русью". „Росью" называли себя жившие на берегах реки Роси анты-славяне.

Имя „русь" мы встречаем в разных частях великой Руской равнины, иногда одновременно, пока оно не стало общим именем всех племен, объединенных в Киевской Державе. Ко времени создания этого государства, создавшие его племена размещались следующим образом: 1 — Поляне — по среднему течению Днепра; 2. Древляне - на север от полян, в Полесьи; 3. - Дреговичи - между реками Припетью и Двиной; 4. - Уличи или Угличи - часть в районе Карпат, другая отделившаяся часть - в Лесной Руси (Великороссии); 5. - Тиверцы - по Днестру 6. - Дулебы - по южному Бугу; 7. - Белые хорваты - y Карпатских гор; 8. - Северяне - по рекам Десне и Суле, до Днепра; 9. - Радимичи - по реке Сож; 10. - Вятичи -по реке Оке; 11. - Кривичи с их ветвью - полочанами - верховях Днепра, Двины и Волги; 12. - Ильменские или Новгородские славяне - вокруг озера Ильменя.

Киевское Государство.

Источники

Первые сведения о Державе Киевской Руси мы имеем из летописей. Принято считать что первоначальной летописью была так называемая „Начальная Летопись", написанная иноком Киево-Печерской Лавры Нестором. Но это не совсем точно в первоначальном виде она до нас не дошла.

То, чем располагает русская историческая наука как древнейшим источником, есть летописный свод, составленный на основе „Начальной Летописи" Нестора, игуменом Киевского Выдубицкого монастыря Сильвестром.

Изучение этого свода приводит нас к заключению, что игумен-Сильвестр в своем своде объединил и отредактировал целый ряд первоначальных источников: устные народные предания, письменные повествования, в том числе вся летопись Нестора, и собственные наблюдения. Составляя свой свод, Сильвестр, надо полагать, сознательно подчеркивал как единство Руси, так и объединяющую роль правящей

княжеской династии и ее заслуги в создании государства.

Есть предположенная что Сильвестр сознательна не коснулся периода до создания Киевского Государства чтобы подчеркнуть роль династии и христианства в его создании.

Период же до ее прихода к власти обрисовал как неорганизованную жизнь первобытных людей.

Первоначальная, подлинная летопись инока Нестора была увезена вместе с другими историческими документами, в Польшу в 1018-19 годах, когда в Киеве распоряжался польский король Болеслав вместе со своим союзником и зятем — Святополком Окаянным. Значительная же часть уцелевших древнейших летописей погибла в 1812-:м году при пожаре Москвы во время вторжения в Россию французов.

Увезенными Болеславом русскими историческими документами имели возможность воспользоваться ранние польские историки (Стрыйковский, Богухвал, Длугаш и др.) и из их трудов, на основании приводимых ими цитат и данных, можно до известной степени восстановить содержание первоначальных киевских летописей. В частности, есть основание полагать, что эти летописи содержали немало данных об организованной жизни славянских племен задолго до „призвания варягов", а основание Киева, как уже упомянуто, надо отнести к 430-м году, что подтверждается археологическими раскопками последних лет.

По версии нормандской школы — сын Рюрика (варяга, княжившего в Новгороде) — Игорь, за которого по малолетству правил его дядя — опекун Олег („Вещий"), подчинил себе группу южных славянских племен, создавши таким образом единое огромное государство и сделал Киев его столицей. Так образовалось великое Киевское Государство.

Совсем иначе описывают создание этого государства противники нормандской исторической теории. На основании новейших исторических данных — Игорь вовсе не был сыном Рюрика и варягом, а одним из антских князей, равно, как и Олег.

Одна весьма древняя новгородская летопись говорит, что новгородцы послали послов „к Руси, к морю Панетскому, еже славеть Рускому" (Черному) за помощью против творивших насилия варяжских „находников", которые, по словам летописца, „ то ли насилье деяху Руси, Славенам,

Кривичам и Мерям".

Если сопоставить данные этой летописи с данными о том, что Олег занял Киев, войдя в него с юга, то более чем вероятным надо считать, что Олег — не варяг, а ант-славянин, по просьбе новгородцев двинулся освобождать их от варягов-насильников, которые уже успели проникнуть до Киева, где правили варяги Аскольд и Дир.

Олег изгоняет из Киева варягов-„находников" (пришельцев), без боя занимает Любечь, Чернигов, Смоленск. С боем освобождает Новгород и тем завершает объединение под своей властью всех славянских племен: северной группы — „словен" и южной — „антов".

Зная все это, мы неизбежно приходим к заключению, что Киевская княжеская династия была вовсе не варяжского, а славянского происхождения, родоначальником которой надо считать отпрыска одного из антских княжеских родов - Игоря.

Войны и походы Олега

Завершивши объединение славянских племен и освобождение их от варягов-„находников", Олег предпринял ряд успешных походов для обеспечения границ от воинственных соседей. Он победоносно воюет с сильными тогда хозарами, которые постоянно угрожали восточным славянским племенам и заставляли их платить дань.

Через Дон и Волгу он совершает поход к берегам Каспийского моря, наконец, в 907-м году с многочисленным войском победно подходит к стенам столицы Византии — Константинополю, и, заключивши с Византией очень выгодный мир, по преданию, „прибивает свой щит на вратах Цареграда" (Константинополя).

Победа Олега несомненно необычайно подняла престиж нового огромного государства и отбила охоту у соседей к каким-либо враждебным против него действиям.

Объединяя отдельные племена, Олег оставлял управлять ими тех вождей и князей, которые раньше правили этими племенами, но налагал на них целый ряд обязательств в пользу единого государства. Не только дань, которая в те времена бралась с покоренных народов, но и обязательство принимать участие в походах и войнах. Так постепенно отдельные племена втягивались в общегосударственную

жизнь и ближе узнавали друг друга во время совместных походов. Как сообщает летопись, в походе 907-го года на Византию участвовали отряды не только славянских племен, но также и финских, вкрапленных на севере в территорию Киевской Руси.

Постепенно, овладевая бассейном реки Днепра, южные славяне и анты овладевали и побережьем Черного моря, которое греческие писатели издавна называли „Русским морем."

Согласно новейшим исследованиям, основным ядром новосозданного государства были поляне, жившие на реке Росъ и называвшие себя „Русью". Другие племена, объединяясь около этой „Руси" постепенно принимали вместо своих племенных названий, название этого ведущего племени и вскоре все славянские (и антские) племена на территории Киевского. Государства начали называть себя „Русью" и „русскими".

Археологические раскопки в бассейне реки Рось дали богатейший материал, доказывающий, что в этом районе, в 4-7-ом столетиях жило племя, которое имело своих князей, серебренные княжеские знаки которые были найдены при раскопках.

Игорь

После смерти Олега (912-914 год) власть перешла к его преемнику Игорю, князю довольно бесцветному и, по преданию, весьма алчному, который погиб от руки древлян, возмущенных его попыткой дважды получить с них дань (945 г.) По другой версии Игорь погиб от руки вождя группы полабских славян Никсина, которые пришли с запада и обосновались на территории древлян. Об этом говорит польский летописец Длугаш, а самое убийство Игоря во всех подробностях описывает византийский историк Лев Дьякон.

Есть в исторических материалах намеки на то, что к убийству Игоря причастна Византия, которая была обезпокоена быстрым ростом Киевского государства и хорошо помнила поход Олега.

бы мог твердой рукой управлять огромным государством.

Правление Ольги

После смерти Игоря осталась его вдова — Ольга с малолетним сынам Святославом. Принявши всю власть, Ольга проявила исключительные государственные способности и огромную энергию и твердой рукой управляла молодым, только что созданнъм государством. Она вела войны и приводила к покорности отдельные племена, много путешествовала и основывала по всей стране так называемые „погосты" — нечто вроде постоянных гарнизонов из верных людей, определяла количество повинностей в пользу центральной власти — „устави оброка и дани", как говорит летописец.

Происходя, по словам Иоакимовой летописи из древнего княжества славянского рода Гостомысла, владевшего Новгородом и Посковом, Ольга, (до замужества "Прекрасная") была "мудрейшею из всех человек" и " как бы зарею предед восходом солнца".

Сохранилась легенда, как благодаря ее мудрости были побеждены древляне, отказавшиеся ей повиноваться Подойдя с войском к их столице она предложила им дать от каждого двора по паре воробьев или голубей. Обрадованные такой данью, древляне доставили Ольге требуемую птицу, а она приказала к каждой птице привязать тряпку, напитанную смолою, зажечь ее и выпустить птиц на волю. Птицы устремились к своим гнездам и подожгли город, а его жители вынуждены были покориться.

Богато одаренная натура Ольги не находила удовлетворения в примитивных языческих верованиях, и когда она познакомилась с христианским учением, то стала ревностной христианкой, приняла крещение, и всемерно содействовала распространению христианства среди своего окружения. Данных о том, насколько сильно оно распространялось - не имеется, но, судя по тому, что и ее сын - Святослав и его дети остались язычниками, надо полагать, что во времена правления Ольги проповедь христианства еще не имела большого успеха.

Святослав.

Сын Игоря и Ольги — Святослав был блестящим и неутомимым воином и все свое время проводил в походах, предоставляя матери

за него управлять государством. Он разбил и уничтожил могущественное царство хозар, которому, покупая свой покой, платили дань самое восточное славянское племя — вятичи. Разгромив хозар и разрушив их главные города: Итиль, Белая Вежа и Семендер, Святослав победил и обложил данью волжских болгар, северо-кавказские племена ясов (осетин) и косогов (черкесов) и подчинил приазовскую область с городом Тьмутаракань.

Закончив походы на восток, Святослав двинулся на юго-запад. По призыву Византии, которую беспокоили сильные тогда задунайские (балканские) болгары, Святослав вторгся на Балканский полуостров и победил болгар, взявши богатую военную добычу. Но на Дунае ему так понравилось, что он решил перенести туда столицу и обосноваться прочно, к неудовольствию Византии, не предвидевшей такого конца сотрудничества со Святославом.

Неожиданная смерть Святослава разрушила этот план. Погиб он при столкновении с кочевниками на своем пути из Киева на Дунай. Смерть его была очень на руку Византии и потому некоторые историки высказывают предположение, что дело не обошлось без интриг Византии.

Когда Святослав уходил из Киева в свой последний поход на Дунай, его мать, княгиня Ольга уже умерла, а поэтому он поделил для управления во время его отсутствия все государство между своими тремя малолетними сыновьями, приставив к каждому по опекуну: в Киеве — Ярополка; в Турове (у древлян) — Олега; в Новгороде — самого младшего — Владимира.

Вскоре, после смерти Святослава, опекуны малолетних князей перессорились между собою и началась междоусобная борьба (972-980). Сначала Ярополк с опекуном Свенельдом овладевает Новгородом, из которого бежит в изгнание князь Владимир со своим дядей (братом матери) и опекуном Добрыней.

Но через несколько лет Добрыня, поддержанный новгородцами, начинает борьбу за права своего подопечного кзнязя Владимира. В этой борьбе погибает — сначала Олег (бывший на стороне Ярополка), а потом, в 980 году и сам Ярополк.

17-летним юношей Владимир становится князем всея Руси.

Расцвет и падение Киевской Руси.

Владимир.

Первым шагом Владимира было возвращение земель, утраченных в годы междоусобицы. Прежде всего он отбирает у поляков захваченные ими территории Киевского Государства, а затем расширяет границы своего государства на запад до реки Сан,— этнографической границы Руси. В ряде боев с поляками наносит жестокие поражения под Краковом их князю Болеславу Храброму.

На востоке возвращает в подчинение Киеву отколовшихся было вятичей и радомичей, успешно воюет с болгарами на Волге, на северо-западе, после побед над литовцами, овладевает верхним и средним течением Немана с городом Гродек (Гродно).

Через шесть лет, к 986-му году, под властью Владимира объеданяются все земли восточных славян в одно огромное государство — Киевскую Русь с политическим центром — столицей в Киеве. Побережье финского залива, Карпаты и Сан, Неман и Ока составляют границы этого государства. Только на юго-востоке эти границы были открыты, а вблизи иx кочевали воинственные печенеги.

Чтобы обезопасить свою территорию от их набегов, Владимир строит ряд укреплений по рекам Двине, Трубежу, Суле, поселяя в них „лучших" (храбрейших) людей из новгородских славян, кривичей, чуди и вятичей, а также пленных.

Отдельные племена, входившие в состав Киевского Государства во времена начала правления Владимира еще имели своих наследственных или выборных вождей и князей, но Владимир, проводя централистическую политику, постепенно заменяет их своими ставленниками, в большинстве надежными своими дружинниками — воинами. А позднее когда подросли его многочисленные сыновья, он садит их на „княжение" в отдельные области, сохраняя верховную власть над всем государством за собою. В Новгороде стал княжить его сын Ярослав; в Галиции (Плескове) — Судислав; в Полоцке— Изяслав; в Смоленске — Станислав; в Турове (нынешняя Белоруссия) — Святополк (,,Окаянный"); во Владимире Волынском — Всеволод; в Тьмутаркани — Мстислав („Удалой"); в Ростове (на верхней Волге) — Борис; в Муроме (на Оке) — Глеб. Сам Владимир задержал для себя княжество Киевское.

Это создание „удельных" княжеств впоследствии повело к раздроблению Руси, многовластию и ее гибели под напором татар.

Уже при жизни своей Владимир ощутил отрицательные стороны делания единого государства на „уделы": его сын Святополк, женатый на дочери польского короля Болеслава Храброго, ярой католичке, составил заговор для свержения князя Владимира. В заговоре были замешаны как Византия, страшившаяся усиления Руси, так и католическая церковь, стремившаяся распространить свое влияние в Киевском государстве. Желая ослабить Русь, обе эти силы вели интриги против Владимира, избравши, своим орудием Святополка, который, как утверждают некоторые историки, не был родным сыном Владимира, а его племянником. После гибели брата князя Владимира — Ярополка осталось два малолетных сына — Святополк и Ярослав (впоследствии Ярослав Мудрый), которых князь Владимир воспитывал со своими родными сыновьями и дал им уделы, посадив княжить в Белоруссии Святополка, а в Новгороде Ярослава.

Внушая Святополку что он, как сын старшего сына Святослава — Ярополка, имеет больше прав на Киевское княжество чем князь Владимир, его советники подговорили его начать восстание. Душой этого заговора был католический епископ Рейнборн, духовник жены Святополка, ярой католички. План восстания был раскрыт агентами Византии, недовольными тем, что заговор имел целью подчинение Киевской Руси католической церкви. Не ожидая начала восстания, князь Владимир заточил в тюрьму главных заговорщиков Святополка с женой и епископа Рейнборна. Рейнборн в тюрьме и умер, а Святополк с женой через год был выпущен и послан на жительство в Вышгород, где он находился под наблюдением. Произошло это событие в 1012-м году и о нем весьма подробно пишет в своей „хронике" саксонец Дитмар Мерзебургский.

Год спустя, в 1013-м году, Святополк возобновил свои попытки захватить великокняжеский престол в Киеве. На этот раз в заговоре с ним был также и Ярослав, княживший в Новгороде.

Заговор удался. Святополк со своим тестем — польским королем Болеславом и Ярослав вышли из борьбы с

князем Владимиром победителями. В этой борьбе погибли сам князь Владимир и три его сына — Святослав, Борис и Глеб. Остальные сыновья князя Владимира — Мстислав и Судислав уцелили потому что они находились далеко от происходивших событий: первый был в Тьмутаракани, а втоpой - в Галиции.

По официальной версии князь Владимир умер своей смертью 15 июля 1015 года в селе Берестове, где он находился для организации борьбы против восставшего Ярослава и его союзников — печенегов. Но существует и другая версия. Некоторые историки сообщают, что в 1638-м году киевский митрополит Петр Могила, производя раскопки разрушенной татарами Десятинной церкви в Киеве, наткнулся на мраморный саркофаг князя Владимира. При вскрытии саркофага установлено, что некоторые кости скелета изрублены, что дает основание утверждать что князь Владимир умер насильственной смертью.

Со смертью князя Владимира, которого украинская историография называет „Великим", а русская „Святым", закончилось не только его 35-летнее княжение, но и период глубочайших изменений жизни всего Киевского государства вызванных крещением Руси и превратившем ее в централизованное, передовое, по тому времени, огромное государство.

Крещение Руси

Олег, Игорь, Святослав и Ольга объединили Русь силой меча, механически, и создали из многочисленных отдельных племен обширное государство. Между этими племенами, несмотря на общность происхождения, несомненно, были и немалые диалектические и бытовые различия. Общность интересов всех племен — желание создать условия для спокойной и мирной жизни, продиктовали им необходимость создания единого государства, ибо только при его наличии можно было защищаться от агрессивных соседей и создать предпосылки для спокойного, уверенного в завтрашнем дне, существования. Постоянные совместные войны и походы, в которых принимали участие все племенa, междоусобно их сближали и знакомили, а кровь, пролитая в борьбе за отстаивание и создание единого государства как цемент скрепляла это сближение.

Но подлинное, всестороннее слияние всех племен Руси произошло только с созданием общего для всей Руси древне-русского литературного языка и культуры, вызванных к жизни принятием и распространением христианства.

Языческие верования наших предков сводились к мистическому обожествлению сил природы и почитанию предков. Оно, в основном, было одинаковым у всех племен, покланявшихся главному богу — Перуну и ряду других второстепенных богов.

Отдельного жреческого сословия, как у многих других народов, не было; повидимому, не было и какого-нибудь общего разработанного религиозного ритуала, хотя существовали волхвы, кудесники, руководившие религиозной стороной жизни.

Эти сравнительно примитивные верования не удовлетворяли князя Владимира и, когда он ознакомился с идеями христианства, они полностью овладели им и привели к тому, что он не только крестился сам, но крестил всю Русь в 988 году. Принятие христианства явилось величайшим переломным моментом в историческом развитии русского народа. Принятое им византийское христианство очень скоро укореняется на Руси, «обрусевает» и становится в будущем неотъемлемой и руководящей частью его культурного существования.

Основанная в Киеве митрополия для «всей Руси» и ее централистическая организация становится могучим средством для создания и укрепления народного единства, всего Русского Государства. С принятием христианства сразу же началось исключительно важное и плодотворное просветительное и культурное влияние церкви, которое распространяется на политическую деятельность, охватывает все стороны жизни, направляя ее в общенациональное русло. Строются церкви, основываются монастыри, а при них открываются школы, создаются книгохранилища, вырастает и оформляется единый для всей Руси литературный древнерусский язык.

Былины о князе Владимире

Заботясь об объединении своего огромного государства, князь Владимир очень часто организовывал встречи старейших и наиболее влиятельных людей из разных

племен и из самых отдаленных частей страны. Церковные торжества, ознаменование важных государетвенных событий служили предлогами для таких встреч, на которых происходил обмен мнений о нуждах и задачах государство, о способах его укрепления и усиления. Участники этих встреч, говоря на одном языке, присутствуя на богослужениях по обрядам одной, общей для всех православной веры, убеждались и укреплялись в сознании народного единства всей Руси. Общительный характер князя, его участие в торжественных пирах, на которых сидели рядом и новгородцы, и жители далекого Мурома, и люди из Прикарпатья и Тьмутараканцы с побережья Азовского моря, много содействовали сближению самых отдаленных племен народа - Руси и необычайной популярности князя Владимира, которого народ называл «Красное Солнышко».

Народ создал богатейший былинный эпос, который воспевал князя Владимира, описывал его пиры, рассказывал о его доброте, справедливости, заботе о народе.

Любопытно и достопримечательно, что былины эти сохранились в народе на севере и совершенно отсутствуют в непосредственно прилегающим к Киеву, то-есть, на территории нынешней Украины, хотя события, о которых рассказывают былины, происходили в Киеве.

Нахождение былин на севере находится в противоречии с утверждением украинской сепаратистической историографии о том, что украинцы являются прямыми и единственными наследниками Киевской Руси и ее культуры, и с великороссами ничего общего не имеют.

Почему же, спрашивается, былины о Киеве и об «украинском" князе Владимире (так его называют сепаратисты) не сохранились в украинском народе, а найдены и записаны у великороссов? На Украине, как известно, народный эпос — «казацкие думы», событий до образования казачества, то-есть до начала 16-го века, не вспоминают. Не логично ли будет сделать вывод, что именно великороссы являются потомками того населения, которое жило вокруг Киева во времена князя Владимира, а украинцы — нынешнее население — появилось позденее, из отдаленных окраин мало знавших о тех событиях, которые воспеваются в былинах? Справедливость этого вывода будет подтверждена в дальнейшем изложении судеб Руси.

Монолитность всей Руси

От Владимира Святого Русь делается национально монолитной и при том эта монолитность проявляет такую исключительную силу и крепость, что отдельные ее части даже после многих столетий иностранного владычества и усилий их денационализировать, сохраняют сознание своего национального единства с остальной Русью. Так, например, Прикарпатская Русь, или "Прикарпатская Украина", как ее называют сепаратисты, после многих столетий пребывания под венгерским владычеством, как только развалилась Австро-Венгрия (в 1918 г.), единодушно высказалась за воссоединение с Россией. А в 1937 году, несмотря на 20- летнюю усиленную пропаганду украинских шовинистов, на плебисците об языке преподавания в школах — 86 % населения высказались не за украинский, а за русский язык.

Это ощущение в глубинах народных масс единства всей Руси привело также к полному поражению украинских сепаратистов в годы гражданской войны на Украине (1917-1920 г.г.)

Культура Киевской Руси.

Культура Киевской Руси стояла по тогдашнему времени очень высоко, значительно превосходя культуру многих европейских стран. По этому вопросу известный ученый М. И. Ростовцев пишет: «Киевская Русь была наследником серии государств, которые заменялись одно другим с незапамятных времен в степях южной России. Киевская Русь в первый период ее эволюции, естественно, унаследовала все особенности ее предшественников. Подобно им, она стремилась занять берега Черного моря и ее политическая и культурная жизнь была направлена лицом к югу и востоку, а не на запад, к западному миру. Естественно, что вследствие этого, цивилизация Киевской Руси была южной цивилизацией, отпрыском культуры в греческо-восточном аспекте, которая была характерна для Византии и Византийской империи».

Культура эта, по словам исследователя русской культуры В. А. Рязанского, в основном носила не подражательный, а преемственный характер. Уже в 6-7 веках она перерабатывала чужие влияния и развивала свои национальные особенности, превращаясь в особую национальную

культуру. Эта культура не только превосходила культуру скандинавских стран, но, в некотором отношении и стран Центральной Европы.

Быт и социальный порядок Киевской Руси

Разбросанные по необъятной Русской равнине, отдельные племена Руси должны были прежде всего приспосабливать условия своей жизни и весь свой быт к окружающей обстановке. В лесах главным занятием и источником средств и существования было звероловство и бортничество (добывание меда и воска диких пчел); по берегам рек и озер — рыболовство; в областях степных — скотоводство и земледелие. Характер местности определял также и характер поселений. Если в лесах можно было жить обособленно отдельными семьями или группами семей, то в местностях открытых для возможных нападений, особенно в пограничьи, сама жизнь диктовала необходимость и более крупных поселений и более тесной их междоусобной связи, и создания укрепленных городов, в которых можно бы укрыться при нападении.

Необходимость обмена добываемыми продуктами вела к созданию мест их обмена, каковыми являлись города, обычно по берегам судоходных рек.

Первоначально у наших предков, как и у всех народов, господствовал патриархально-родовой быт с абсолютной властью главы разросшейся семьи — рода. Необходимость совместных действий, прежде всего защиты от врагов, приводит к объединениям нескольких или многих родов под властью выборного вождя или князя. Власть эта нередко из выборной вырождалась в наследственную, так что к эпохе создания Киевского Государства мы уже находим у всех племен их выборных или наследственных правителей — князей, которые постепенно заменялись представителями династии, объединявшей племена в одно государство

Социальные расслоения в те времена весьма незначительны. Никому не было необходимости для поддержания своего существования ни продавать свой труд, ни подчиняться экономически. Каждый мог захватить земли или леса "сколько захватит топор или коса». Рабства столь распространенного в античном мире, наши предки не знали, и

пленных, которые поладали на положение рабов, по обычаю, вскоре отпускали на волю.

Только с ростом городов, развитием торговли и созданием административного аппарата, профессиональных воинов-«дружинников» князя и духовного сословия начали создаваться и социальные расслоения — классы, которые делаются все более обособленными и отчетливыми.

И уже во времена Владимира Святого в быстро растущем и пышно расцветающем Киеве мы находим и богатые терема и палаты княжеских приближенных с многочисленными слугами, и крупных купцов, торговавших с заграницей, с их штатом своих служащих и обслуживающих. Меха, мед, воск, смолу, кожу, зерно, они вывозили по великому водному пути «из варяг в Греки», ввозя с юга, главным образом из Византии, ее произведения.

Княжеские междоусобицы после смерти Владимира.

После смерти Владимира начался период кровавых междоусобиц между его сыновьями Святополком, Ярославом и Мстиславом, (об активном участии в них четвертого сына — Судислава сведений не имеется). Длилась она 20 лет и закончилась только в 1036 году, когда под властью Ярослава (Мудрого) была объединена вся Русь, кроме захваченных на время междоусобицы венграми — Закарпатья и поляками части галицких городов. (С тех пор до 1945 года Закарпатье было под венгерским владычеством).

В этой борьбе принимали участие также поляки, венгры, печенеги, которых призывали на помощь борющиеся между собою претенденты на киевский великокняжеский престол. Особенно тяжелым периодом были годы, когда одержал верх и на несколько лет захватил Киев Святополк со своим тестем — польским королем Болеславом, которые ввели на Руси жестокое правление, как в завоеванной стране, и всячески содействовали проникновению на Русь католицизма. Фактически время правления Святополка (1018- 1024 г.г.) были временем польской оккупации, во время которой Киев и многие другие города были ограблены и даже вывезены из Киева в Польшу древнейшие русские летописи.

Но вскоре, соединенными усилиями помирившихся

между собою Мстислава, Святополк и поляки были изгнаны и власть разделила между собой Мстислав (Удалой), севший на Киевском престоле, и Ярослав, задержавшийся на Севере, в Новгороде, вплоть до смерти Мстислава (1036), не оставившего после себя мужского потомства.

Только после смерти Мстислава на Руси опять восстановилось единовластие и Ярослав сделался правителем всей огромной киевской Руси. Своего брата Судислава Ярослав лишил власти над его уделом и посадил его в тюрьму в которой он просидел 24 года и был выпущен из нее и пострижен в монахи только сыновьями Ярослава после его смерти.

С 1036 года началось правление талантливого Ярослава Владимировича, прозванного народом «Ярославом Мудрым"

Ярослав Мудрый

Ярослав Мудрый талантливо и успешно продолжал дело Владимира Святого - строительство русского государства.

Еще будучи Новгородским князем, Ярослав совершил успшный поход в Прибалтику, в землю прибалтийской "чуди" и построил к западу от Чудского озера город Юрьев. (Дерпт). Город назван был Юрьевым в честь христианского имени Ярослава Мудрого - Юрий-Георгий. Позже Ярослав построил на берегу Волги город, который назвал по своему княжескому имени Ярославлем. Во время войн с поляками за города Червоннои Руси, Галичину, Ярослав заложил в Галицкой Руси над рекой Саном - г. Ярослав.

В 1043 г. Ярослав совершил последний поход на Византию, но этот поход был неудачным. Зато Ярослав с полным успехом закончил борьбу с печенегами. На месте где под самым Киевом было нанесено печенегам решительное поражение, Ярослав Мудрый построил «Золотые ворота» с церковью Благовещения. Еще в годы своей борьбы со Святополком Окаянным, во время временного владения Киевом Ярослав Мудрый заложил в Киеве Кафедральный собор Св. Софии; в последующие годы княжения Ярослава заканчивалось строительство этого храма.

Ярослав Мудрый вызывал мастеров из Византии основывал монастыри, заботился об укреплении православной

церкви, способствовал распространению и укреплению христианства на обширных просторах русского государства. Ярослав укрепил Киев сооружением каменных стен вокруг города.

При Ярославе Мудром Киев стал одним из самых богатых и красивых городов Европы. Иностранный современник — Адам Бременский — называет Киев, «соперником Константинополя и славнейшим украшением православного Востока». Киев поражал своей красотой, видом и культурой не только русских людей, но и приезжих иностранцев. Не много было в XI веке в Европе таких больших, богатых и хорошо украшенных городов, как Киев. Он представлял собой большой культурный город с каменными и деревянными храмами, монастырями, с палатами князей, с теремами и хоромами бояр и зажиточных людей с чудной архитектурой и живописью, со школами, с книгохранилищами рукописных книг, с художественными ремесленными мастерскими и с оживленной внешней и внутренней торговлей. По свидетельству иностранных посетителей Киев имел свыше 100.000 населения, свыше 400 церквей и восемь рынков.

Русь того времени в Западной Европе называли «страной городов», она поражала иностранцев большим числом населенных городов, среди которых кроме Киева, было много других значительных торговых и культурных центров, как например — Новгород, Псков, Владимир-на-Клязьме, Суздаль, Ростов, Чернигов, Переяславль, Смоленск, Галич, Полоцк, Витебск, Рязань, Ярославль, Тьмутаракань и т. д. Держава Киевской Руси в XI веке была самым обширным и самым культурным государством Европы.

Европейские династии искали родства с Ярославом Мудрым — русские княжны выходили замуж за королей и принцев Западной Европы, русские князья женились на европейских принцессах. Дочери Ярослава Мудрого были замужем — одна за французским королем Генрихом I, другая — за норвежским королем Геральдом Смелым, третья — за королем венгерским Андреем, внучка — Евпраксия Всеволодовна вышла замуж за сына германского императора Генриха IV, сам Ярослав Мудрый был женат на дочери шведского короля Инигерде (Ирине).

Русь времен Ярослава Мудрого поддерживала торговые,

культурные и политические отношения с Чехией, Польшей, Венгрией, Болгарией, Византией, Германией, Норвегией, Швецией, вступала также в сношения с Францией и Англией. Купеческие обозы и караваны приходили на Русь из Регенсбурга, из Праги, Кракова, Любека, Старграда, Сигтуны, Византии и из арабских стран. В Киев приезжали купцы из разных стран Европы и Азии. Русские купцы имели свои дворы в крупнейших центрах мировой торговли (в Константинополе, на острове Готланде и в городах Западной Европы).

Ярослав Мудрый стремился к независимости Русской Церкви от Константинопольского патриарха и при нем был созван собор епископов, на котором был избран митрополитом впервые не грек, а россиянин, выдающийся церковный писатель, проповедник и подвижник Илларион. До избрания митрополитом он вел подвижническую жизнь в выкопанной им пещере, на месте которой потом вскоре возникла Киево-Печерская Лавра.

Ярослав заботился о народном просвещении и ввел обязательное обучение для боярских детей. Историей Ярославу приписывается начало сборника законов русского обычного права — «Русской Правды».

При Ярославе чеканились золотые и серебряные монеты с изображением св. Георгия с надписью «Георгия- Ярослава»; на другой стороне монеты был знак князей Киевской династии, — знак русского единства — тризуб.

Однако, при огромных заслугах Ярослава Мудрого в устроении Русской Земли, современная и близкая ему по времени народная Русь относилась к нему с заметной сдержанностью, как бы с некоторой неприязнью. Ярослав Мудрый не был воспет народом в песнях подобно Мстиславу Владимировичу Удалому, он не был восславлен народом в былинах, подобно князю Владимиру Святому. В этом можно видеть как бы подтверждение соучастия Ярослава в заговоре против князя Владимира. Русь того времени очевидно знала, помнила, осуждала и не могла простить Ярославу Мудрому его соучастие в злодеянии Святополка Окаянного.

Ярослав стремился создать защиту Руси против степных кочевников путем постройки укреплений на границах и колонизации ее степных окраин. На реке Роси, Ярослав

основывает ряд укрепленных городов, строит земляные укрепления в степи и усиленно заселяет эти места.

Русская территория во время Ярослава простиралась от Ладожского озера до устьев рек Роси, Вороклы и Пела; с востока на запад она шла от нижнего течения реки Оки и от устьев реки Клязьмы, на которой при Владимире Мономахе возник город Владимир (Залесский), до области верховьев Западного Буга, где раньше, при Владимире Святом, возник другой город Владимир (Волынский).

Раздел Руси на уделы

Еще при жизни, Ярослав заблаговременно, желая предупредить возможность возникновения борьбы за власть между наследниками — своими сыновьями, разделил между ними свои обширные владения. Но, чтобы все же сохранить политическое единство Руси, Ярослав Мудрый установил такой порядок наследования Княжеской власти: вся княжеская семья, весь род владеет сообща Русской землей. Каждый князь получает в управление область — «волость». Старший садится в Киеве на великокняжеском столе, а младшие по старшинству сидят в своих «волостях», подчиняясь во всем великому князю. Когда великий князь умирает, ему наследует следующий по старшинству его брат, а прочие по старшинству переходят из волости в волость, на одну волость „ближе" к Киеву. После княжение переходит по старшинству к племянникам. Если кто из князей умирает, не достигнув великого княжения, его сыновья становятся „изгоями" и „нет им части в Русской земле".

Этот лестничный (ступенчатый) порядок родового княжения, по мнению Ярослава Мудрого, должен был обеспечить целость Русской земли, т. к. князья являлись лишь временными правителями областей.

Но род княжеский быстро разростался, отношения родства в нем стали запутываться, начали появляться все в большем числе энергичные, воинственные князья, не желавшие считаться с родовым старшинством, силой захватывавшие великокняжеский стол, княжеские волости, начался рост княжеских междоусобиц, началось распадение Руси на земли, уделы, отчины отдельных ветвей княжеского рода.

Смерть Ярослава Мудрого. Княжеские междоусобицы

Великий князь Ярослав Мудрый умер в 1054 году. Старший его сын Изяслав стал после отца великим князем в Киеве. 14 лет после смерти Ярослава eгo сыновья жили в полном согласии, совместно вели борьбу с дикими кочевниками и совместно решали вопросы внутреннего устройства Руси.

Вместо разбитых еще в 1036 году печенегов внезапно появилась не многочисленная, но очень воинственная орда — торков. В 1060 году Ярославичи общими силами разбили торков, остатки которых добровольно подчинились Руси и были расселены русскими князьями на южных Киевских и переяславских рубежах. Но торки были как бы авангардом другой азиатской орды — половцев, которая появилась, следуя за торками, в причерноморских степях и стала грозным соседом Руси, с которым пришлось ей 150 лет вести неустанную, тяжелую и изнурительную борьбу. Изяслав со Святославом и Всеволодом попытался их разбить в 1068 году, но вместо этого половцы на реке Альте нанесли Ярославичам тяжелое поражение.

После этого поражения между сыновьями Ярослава начались споры и несогласие. Наступил длительный период тяжелых и изнурительных княжеских междоусобиц, во время которых на Киевском престоле перебывало много князей, нередко прибегавших к помощи половцев для борьбы со своими соперниками.

Доведенное до истощения и отчаяния население пыталось поднимать бунты против князей и на несправедливости притеснения отвечать силой. Так, например, в княжение в Киеве внука Ярослава Мудрого алчного и несправедливого Святослава Изяславовича, киевляне разграбили двор <тысяцкого», еврейскую часть города и угрожали погромом боярских домов и даже монастырей. Только смерть Святослава и появление нового князя положили конец этим волнениям.

Владимир Мономах. Съезды князей

Во время этих междоусобиц между разросшимся потомством Ярослава Мудрого, которое длилось 45 лет (1068-1113 г.г.) выделялся своим умом и образованием его внук Владимир, сын Всеволода Ярославовича.

Понимая всю гибельность междоусобиц, Владимир был инициатором съездов князей, на которых делались попытки полюбовно уладить все несогласия и организовать совместную защиту Руси от ее внешних врагов, в первую очередь, от агрессивных половцев. На съездах в Любече, Витичеве, Долобоке, князья целовали крест, что больше не будут участвовать в междоусобицах и даже обязывались совместно бороться против нарушителей согласия. Но вскоре это забывалось и опять начинались вооруженные столкновения между отдельными князьями.

Только один раз (в 1111 году) все князья объединились для борьбы с половцами и, под руководством Владимира, нанесли им в Задонских степях, на реке Сал, страшное поражение, после которого половцы больше 20 лет не осмеливались нападать на Русь.

Слава и авторитет Владимира, сидевшего на княжении в Переяславе, росла и ширилась, как между князьями, так и в народных массах. И когда в 1113 году встал вопрос о замещении великокняжеского престола в Киеве, то его занял Владимир, хотя он и происходил от младшей ветви Ярославовичей.

Ставши великим князем, Владимир быстро водворил порядок на Руси и в его двенадцатилетнее правление (1113— 1125 г. г.) восстановилось былое величие и слава Киевской Руси. «И бысть тишина великая», — говорит об этом летопись.

Обеспечивши надолго спокойствие восточных и юговосточных границ победой над половцами еще до принятия великокняжеского престола, Владимир победоносно боролся на Западе с начавшей крепнуть Польшей, а на северо-востоке его младший сын Юрий Долгорукий (основатель Москвы) не менее победоносно воевал с волжскими болгарами. На северо-западе, заботясь о связи со Скандинавией и северной Европой, Владимир обращал особое внимание на укрепление русских владений по, реке Неману.

С Византией во времена Владимира существовали особенно дружеские отношения, скрепленные еще и родственными связями. Его мать происходила из византийской императорской династии Мономахов (поэтому его и назвали «Владимиром Мономахом), а внучка была замужем за

сыном Византийского императора. Из Византии получил Владимир и знаки своего «царского» (великокняжеского) достоинства «Шапку Мономаха» и «бармы» (наплечники).

Эта Шапка Мономаха сохранилась до настоящего времени и находится в Москве. В споре между украинской и русской истоpиoгpaфиeй о преемственности культуры и государственности Киевской Руси она служит одним из доказательств того, что Москва является преемником Киевской государственности. Шапку Мономаха никто не украл или увез насильственно — с перемещением центра Руси из Киева на север, подобно былинам, она была законными ее владельцами перемещена в новый государственный центр - Москву.

Не только высококультурный, но и весьма гуманный пo своему характеру — Владимир Мономах за короткое время своего правления сделал очень многое для Руси. Без всякогo кровопролития, силой своего авторитета он поднял престиж великокняжеской власти на ту высоту, на которой она была во времена Владимира Святого и Ярослава Мудрого. Государство при нем было единым не только номинально, но и фактически.

Внутренний мир и спокойствие дали возможность быстро восстановиться нарушенным междоусобицей хозяйственной и культурной жизни Киевской Руси. При Владимире Мономахе они снова пошли по пути дальнейшего развития.

Чрезвычайно интересны и характерны дошедшие до нас данные об отдельных мероприятиях Мономаха. Введением новых законов он значительно расширил «Русскую Правду" Ярослава Мудрого в направлении гуманности и социальной справедливости. Так, например, он категорически запретил смертную казнь, ввел ограничения процентов по займам для облегчения положения низших слоев населения, страдавших от ростовщических процентов и кабальных договоpoв. Он лично контролировал справедливость судебных решений и действия администрации. Всячески заботился о расширении образования, поддерживая его центры — монастыри. Находясь в родстве с могущественнейшими династиями в Европе: византийской, французской (его тетка Анна была французской королевой), английской (жена Владимира — дочь английского короля Гарольда), Владимир

Мономах поддерживал с государствами Европы самые дружественные отношения и престиж его государства стоял оченъ высоко.

Умирая, Владимир написал свое знаменитое «Поучение детям», которое свидетельствует, как о высоком ypoвнe древнерусского языка (общего истока нынешних: великорусского, украинского и белорусского языков), так и о моральных качествах автора «Поучения», который смотрел на свою власть как на служение своему народу, как на деятельность проникнутую высоким нравственным учением христианства.

Но «Поучение» и все мудрые советы и указания, содержащиеся в нем не смогли предотвратить княжескую междоусобицу после смерти Владимира Мономаха. Только семь лет при его старшем сыне Мстиславе, наследовавшем великокняжеский престол, на Руси продержался порядок и восстановленный Владимиром Мономахом престиж великого князя. Вскоре опять начались междоусобицы, которые повели к полному упадку Киева. Сложная «удельная система», детально разработанная Ярославом Мудрым, оказалась порочной и вместо сохранения порядка и поддержания иерархии между князьями, привела к междоусобице, княжеской анархии и распадению единого государства.

Взгляд на Русь как на вотчину, собственность династии, высказанный Ярославом Мудрым, создал предпосылки для распоряжения этой вотчиной, по своему усмотрению и для ее распределения и дробления по соображениям семейным, а не государственным. «Поучание» Владимира Мономаха, написанное после почти полувековой междоусобицы (как результата «удельной системы» Ярослава Мудрого), несмотря на все его высокие моральные качества не находит в себе силы для категорического отрицания этой гибельной системы, а носит характер благонамеренных советов. В нем больше христианской морали и прекраснодушия, чем государственной прозорливости и, понимания необходимости подчинить интересы семейные и личные интересам общегосударственным. А, между тем, в те времена в особенности, для обеспечения единства государства необходимо было и обеспечить возможность фактического единовластия с применением, в случае надобности, принудительных мер для его сохранения.

Ни «удельная система» Ярослава, ни «поучение» Владимира этого вопроса не касаются. По каким причинам — неизвестно. Но что отсутствие указания на способы сохранения единства государства и неразрывно связанного с ним единовластия великого князя, в директивах на будущее, каковыми являются по существу «удельная система» и «поучение", создало предпосылки для распадения Руси - это вли можно оспаривать.

В результате же, уже к концу первой половины XII века Киевское Государство находилось на пути к полному распаду.

Хотя формально еще существовал Киевский великокняжеский престо л и подчинение ему всех удельных князей, сидевших в своих «волостях» и «отчимах», в действительности, господствовала княжеская анархия и непрерывные кровавые междоусобицы. Это превращало сильное государство в легкую добычу внешних врагов, как кочевников с юго-востока, так и соседей с запада.

Княжеская анархия. Нашествие татар

За это время на Киевском великокняжеском престоле сменилось 48 князей, которые нередко для захвата Киева прибегали помощи иностранцев, в частности половцев, которые появлялись на Руси в качестве союзников какого либо из князей-претендентов на великокняжеский престол и при этом жестоко грабили население. А кроме того половцы чуть не ежегодно и самостоятельно делали нападения и производили опустошения сел и городов Приднепровья. так, например, летопись сообщает, что большие набега были в 1150, 1153, 1155, 1159, 1161, 1164, 1167, 1168 годах

Не хуже половцев расправлялись с населением и князья за время своих междоусобных войн, особенно при занятии Киева. Особенной жестокостью и разрушением сопровождалось взятие Киева в 1169 году Андреем Боголюбским

внуком Владимира Мономаха (сыном Юрия Долгорукого) — князем Суздальским.

Украинская историография, описывая нападение Андрея Боголюбского на Киев, объясняет эта агрессией «москалей» против «украинцев». О том же, что Андрей Боголюбский был родным внуком «украинского» князя Владимира Мономаха, следовательно, украинцем, скромно умалчивается.

Умалчивается также и тот неоспоримый факт, что нападение на Киев и его разграбление совершил не один Суздальский князь Андрей Боголюбский, а соединенные силы 11 князей, составивших коалицию против княжившего в Киеве Мстислава Изяславовича. И при том не только князей северно-русских, но и «украинских»: Волынские Ростиславовичи, Черниговские Олеговичи, Переяславский князь Глеб — были активными участниками этой коалиции, которую возглавлял Андрей Боголюбский.

Зная этот неоспоримый факт, конечно, трудно согласиться с утверждением украинской историографии, представляющей разгром Киева в 1169 году, как нападение «москалей» на «украинцев».

Захвативши Киев — великокняжескую столицу, Андрей Боголюбский провозгласил себя великим князем, но жить в Киеве не остался. Он вернулся в свое княжество, в город Владимир, а в Киеве оставил княжить своего младшего брата — Глеба.

Это решение Боголюбского объясняется тем, кто Киев тогда уже потерял свое прежнее значение. Княжеская анархия и постоянные набеги половцев сделали жизнь в среднем Приднепровьи невыносимой. Спасая свою жизнь, население потянулось на северо-восток, где оно было защищено непроходимыми лесами и где жизнь была спокойнее и безопаснее. Ростово-Суздальская северо-восточная область начала быстро заселяться, а области, прилегавшие к Киеву — пустеть. Перестал Киев быть также крупным торговым центром, каковым он был раньше. Окрестное население исчезло, а торговый путь по Днепру стал не безопасен, благодаря царившей княжеской анархии и нападению половцев.

Киев стал быстро хиреть, чему не мало способствовали и его разгромы, подобные разгрому 1169 года, произведенные в 1203 году Смоленскими и Черниговскими князьями, в союзе с половцами и в 1235 году Черниговским

князем опять совместна с половцами. Кроме того Киев потерял значение значение и как торговый центр, стоящий на водном пути «из варяг в греки». Византия на рубеже XII и XIII столетий была захвачена крестоносцами, которые создали «Латинскую Империю» и торговля пошла иными путями.

Киевом, как столицей, уже перестали интересоваться, захватывавшие его в период «княжеской анархии», отдельные князья. Не только Андрей Боголюбский не пожелал остаться в Киеве, но и Волынско-Галицкие князья, захватывавшие Киев, хотя и провозглашали себя великим князем, но княжить в Киеве не оставались.

Оставаясь формально одним государством, вся огромная территория Киевской Руси к началу XIII века представляла собой населенную территорию со множеством соперничающих между собою князей и княжеств, но фактически без центральной государственной власти. Это соперничество усложнялось еще и тем обстоятельством, что все князья были родственниками между собою, не были прочно связаны только с одним определенным княжеством и часто меняли их. То основываясь на праве старшинства, то просто на собственной силе и желании, то на желании населения княжества. Не надо забывать, что в те времена бывали случаи, когда народ, недовольный князем, просил его уйти, что князь обычно и исполнял. Или бывали случаи, когда народ, не считаясь ни с каким старшинством, приглашал на княжение желательного ему князя, о чем есть немало свидетельств в Летописях.

В результате всех этих неурядиц, длившихся почти целое столетие (от смерти сына Владимира Мономаха — Мстислава в 1132 г.), Киевская Русь пришла в полный упадок. И, когда появились новые кочевники — татары, она не смогла успешно с ними боротся. В 1223 году татары нанесли страшное поражение русским князьям на р. Калке.

А 17 лет спустя они заняли Киев (в 1240 году) и тем формально прекратилось существование Киевской Руси, как единого, независимого государства.

Страницa истории была перевернута. Почти четырехстолетний период истории Руси был закончен. Длился он с 862 года (основания государства) до 1240 года (взятие Киева Батыем).

Весь этот период и русская (великорусская,

общероссийская) историография и сепаратистическая украинская считают периодом своей истории и, исходя отсюда, претендуют быть единственными наследниками культуры и государственности Киевской Руси.

Решение по этому спору дает объективное и беспристрастное изучение исторических событий последовавших после падения Киевской Руси.

Здесь же, заканчивая наше краткое изложение истории Киевского Государства, уместно будет подвести некоторые итоги и выделить отдельные периоды этой истории.

Период первый — создание государства и его организация. Длился он почти целое столетие, от основания государства в 862 году до прихода к власти князя Владимира Святославовича (Святого) в 980 году. Олег, Игорь, Ольга, Святослав неуклонно, твердой рукой превращали разрозненные славянские племена Великой Русской Равнины в организованное и централизованное единое государство. Кроме сравнительно краткой княжеской междоусобицы после смерти Святослава, весь этот период можно назвать периодам объединительным.

Период второй — это блестящий период расцвета и славы Киевской Руси, длившийся полтора столетия (980- 1132 г. г.) и давший таких князей как Владимир Святой Ярослав Мудрый, Владимир Мономах. Если в период первый Русь была объединена силой меча, то в этот, второй, период, она превратилась в единый народ, с единой верой, единой культурой, единым древне-русским литературным языком (это не значит, что не было диалектических различий в народном языке отдельных племен.) Единство это оказалось не только прочным, но и вечным и выдержало тягчайшие испытания, посланные ему историей. Даже многие столетия иностранного владычества над отдельными частями Руси не смогли сломить ощущения этого единства. Оно всегда жило в глубине народной души и в конце концов привело к воссоединению всех ее оторванных частей.

Правда, период этот омрачился княжескими междоусобицами после смерти Владимира Святого и Ярослава Мудрого, но все же они не отразились на стремительном развитии всех сторой жизни государства Киевской Руси.

Период третий — это более чем столетний период

«княжеской анархии» после Владимира Мономаха, приведшей к полному падению государства.

Но в процессе этого постепенного падения великого государства все же нашлись в народе живые силы и государственный инстинкт для сопротивления. Правда, они не могли оздоровить все государство, а вынуждены были ограничиться созданием здоровых и жизнеспособных центров только в отдельных частях, имевших для этого, как геополитические предпосылки, так и сильных, волевых людей на кнжеских престолах.

На северо-востоке, защищенном лесами от набегов степных кочевников и имевшем способных князей — потомков сына Владимира Мономаха — Юрия Долгорукого, в этот период общей разрухи и падения начало расти и крепнуть ядро будущего Московского государства.

На юго-западе под защитой лесов предгорий Карпат и твердым руководством Волынско-Галицких князей быстро начало расти и крепнуть Волынско-Галицкое княжество.

Вместо одного центра — Киева создались два центра, из которых каждый был потенциальным кандидатом в объденители всей Руси.

И, начиная с конца XII века, жизнь северо-восточной и юго - западной Руси пошла раздельными путями.

Хронологическая таблица важенейших событий КИЕВСКОГО ГОСУДАРСТВА.

862 - Основание государства.
907 - Поход Олега на Константинополь.
912 - Смерть Олега. Князь Игорь.
945 - Смерть Игоря — правление Ольги.
957-972 - Святослав
972-980 - Первая княжеская междоусобица.
980 - Начало княжения Владимира.
988 - Крещение Руси.
1015 - Смерть Владимира.
1016-1036 Вторая княжеская междоусобица.
1036-1054 Ярослав Мудрый.
1068-1112- Третья княжеская междоусобица.
1113-1125 - Владимир Мономах.
1125-1132 - Мстислав Владимирович.
1169 - Разорение Киева Андреем Боголюбским.
1223 - Поражение Руси на реке Калке.
1240 - Взятие Киева татарами.

Создание Юго-Западного и Северо-Восточного центров —
Галицко-Волынского и Московского.

Галицко-Волынское Княжество.

С древнейших времен область Галицко-Волынской Руси известна под общим названием «Червенских Городов». Это собственно Галиция с городами: Перемышлем, Звенигородом, Требовлем, Галичем, Берладь и другими, а также Волынь с городами: Владимиром-Волынским, Луцком, Брестом, Белзом, Дорогочином и другими.

На «Червенские Города» еще во время Владимира Святого претендовали поляки и они находились под постоянной угрозой захвата или вторжения со стороны Польши.

При разделении Руси на уделы Ярослав Мудрый отделил Галицкие «червенские города» от Волынских и отдал их в удел своему внуку Ростиславу — сыну умершего еще при жизни Ярослава его сына Владимира.

Во время княжеской междоусобицы после смерти Ярослава Мудрого Ростислав был изгнан из Галиции и умер в изгнании в Крыму, оставивши трех сыновей, которым только в 1087 году удалось вернуться на княжение в Галицкую Русь.

На съезде князей в Любече в 1097 году Галицкая Русь была признана «вотчиной», то-есть наследственным владением потомков Ростислава, которые и сохранили над ней власть в течение целого столетия, давши двух выдающихся князей: Владимира I и Ярослава (Осмомысла), его сына.

В правление этих двух князей, длившееся 62 года (1125- 1187) Галицкая Русь росла и крепла экономически и политически и туда устремлялась много переселенцев из Приднепровья, страдавшего от "постоянных княжеских междоусобиц и набегов половцев. Под влиянием западных соседей — Венгрии и Польши, с которыми Галицкая Русь находилась в тесных торговых и культурных сношениях, там сложился социальный строй во многом отличный от остальной Руси. Характерной чертой этого строя было очень сильное значение боярства, бравшего пример с западно- европейских феодалов и стремившегося ограничить власть князя и влиять на государственные дела. Борьбу с этими, стремлениями бояр и Владимир I и Ярослав Осмомысл вели

довольно успешно и твердой рукой правили своим княжеством, имея всегда поддержку от начинавшей усиливаться северо-западной Руси, Владимиро-Суздальского княжества. Ярослав Осмомысл был женат на дочери Суздальского князя Юрия Долгорукого.

Умирая, Ярослав Осмомысл разделил свое княжество между двумя сыновьями: законным — Владимиром (II) и внебрачным — Олегом. Между ними вскоре началась борьба, из которой при поддержке бояр победителем вышел Владимир, изгнавший Олега.

Но вскоре самому Владимиру II пришлось бежать от самовольных бояр. Бежал он за помощью к венгерскому королю Беле III. Вместо помощи Бела III посадил Владимира в тюрьму, вторгся в Галицкую Русь и посадил там на княжение своего сына Андрея, предоставив боярам огромные права. Население, как передает летопись, страдало от жупантов венгров и самоволия бояр, но было бессильна свергнуть их власть.

Только через два года, в 1189 году, удалось бежавшему из Венгрии Владимиру вернуться на княжение. Польша недовольная тем, что Галицкая Русь фактически, превратилась в венгерскую провинцию, вторглась туда, изгнала венгра Андрея и вернула престол Владимиру, который и княжил там до своей смерти (1198 г.). Владимир II умер бездетным. С ним прекратилась династическая ветвь Ростиславовичей и встал вопрос о занятии княжеского престола Галицкой Руси.

Претендентом на него являлся князь соседней Волыни - Роман Мстиславович, тоже прямой потомок Мономаха, как и вымершая ветвь Ростиславовичей. Но против него была сильная оппозиция галицкого боярства, боявшегося, что этот волевой, твердого характера князь урежет их права, как это было в Волынском княжестве. Только при поддержке поляков, боявшихся что Галицкая Русь опять попадет к венграм, Роману Мстиславовичу удалось занять Галицкий престол и тем положить начало объединению Галицкой и Волынской Руси в одно большое государство с наследственной властью Pомановичей.

Имея в своем распоряжении верные ему и надежные стды Влыни, Роман мог не считаться с оппозицией

боярства и твердой рукой взять бразды правления объединенными княжествами. Сразу же ему пришлось столкнуться со своим собственным тестем, киевским князем Рюриком, недовольным объединением двух княжеств. В вооруженном столкновении Рюрик был разбит и бежал к половцам, с помощью которых ему удалось захватить в 1203 году Киев и произвести в нем страшные опустошения и резню. Однако, скоро он и его союзники — половцы были разбиты войсками Романа Мстиславовича, после чего Рюрик был насильственно пострижен в монахи. Характерно что Роман не пожелал занять и киевский престол, а вернулся в свое объединенное княжество. Притягательность для князей Киева, как великокняжеской столицы тогда уже потеряла свою силу, а владение им, не принося никаких выгод, налагало обязательство защиты Киевского княжества от постоянных набегов кочевников.

В результате объединения двух густо населенных княжеств, куда к тому же непрестанно прибывали новые переселенцы с востока, и успешной борьбы с Киевом, князь Роман стал сильнейшим князем на Руси. Польский историк В. Кадлубек пишет: „князь Роман поднялся так высоко, что правил почти всеми землями и князьями Руси". А новгородская летопись называет его „Государем всея Руси".

Начало правления Романа совпало с крупнейшими историческими событиями, в Европе. На рубеже 12-го и 13-го столетия под натиском крестоносцев, вдохновляемых папой римским, пала Византия и в 1204-м году вместо нее была создана „Латинская Империя", просуществовавшая более полувека (до 1261 г.) Добившись успеха в борьбе с Византией, бывшем оплотом православия, католицизм не остановился на этом. Его внимание привлекала православная Русь, которую он стремился уже тогда (как и теперь) окатоличить. Первым препятствием в его продвижении на восток была православная Галицко-Волынская Русь, соседями которой были сугубо католические Польша и Венгрия.

Стремительное усиление государства Романа Мстиславовича порождало надежды, что оно сможет стать не только самым воинственным и авторитетным княжеством Руси, но и формальным ее объединителем, как некогда Киев. Если бы это случилось — католицизм бы потерял всякую надежду

распространиться на восток, а Польша и Венгрия получили бы могущественного, во много раз сильнейшего их соседа в лице объединенной Руси. Государственные интересы Венгрии и Польши и интересы католицизма диктовали всячески препятствовать, как объединению всей Руси, так и усилению ее Галицко-Волынской части. Ибо только разъединенная и ослабленная огромная Русь могла стать их добычей. Учитывая это, Рим и Польша с Венгрией обращают особое внимание на сильное государство князя Романа и планомерно начинают против ннго агрессию. С одной стороны - подстрекаемая Римом, Польша ведет против Романа вооруженную борьбу; с другой - Римский папа предлагает Роману королевскую корону, принятие которой было бы символическим признанием власти папы. Рим и Польша имели надежных союзников в лице части галицкого боярства, сильно тяготевшего к Западу с его феодальным строем, дававшим огромные права боярам.

Счиатя почву для „сотрудничества" с Римом подготовленной, папа присылает в 1206-м году в Галич особое посольство с предложением князю Роману признать главенство папы, обещая за это королевскую корону и „помощь меча св. Петра" , как сказали римские послы. Князь Роман не только категорически, но и очень резко отклонил это предложение.

Летописец делает предположение, что гибель князя Романа eсть результат измены бояр, недовольных твердым курсом политикаи князя в вопросах внутренней и внешней политики, а также в вопросе религиозном.

Смута после смерти княза Романа

После смерти князя Романа формально власть переходит к его вдове, как опекунше над малолетними детьми. Фактически же все захватывает кучка боярской олигархии, во главе с знатным боярским родом Кормиличей. Чувствуя себя беспомощной перед алчной и властной боярской кликой вдова князя Романа обращается за покровительством к королю Венгрии, который охотно на это соглашается и с 1206 года вводит в свой титул: „Король Галича и Владимира".

Последствия этого добавления к титулу сказались много столетий спустя: в 1772 году, при разделе Польского государства между Австрией, Пруссией и Россией, Австрия получила Галицию. Австрийский император тогда был и „Короле Венгрии", и как таковой был признан Россией и Пруссией „законным" наследником Галицкой Руси.

Но покровительство венгерского короля не смогло обуздать самоволия галицких бояр, которые вынудили вдову князя Романа бежать с детьми в Венгрию, а на освободившийся княжеский престол пригласили Северских князей — трех братьев Игоревичей, расчитывая, что они не будут посягать на „боярские свободы". В своем расчете бояре жестоко ошиблись. Игоревичи, привыкшие у себя в Северском княжестве смотреть на бояр как на послушных сотрудников, не потерпели своеволия Галицких бояр и беспощадно с ними расправлялись: более 500 бояр было казнено, их дочери выданы замуж за простолюдинов (как говорит летопись „рабов"), а остальные приведены в повиновение или бежали в Венгрию.

Король венгерский опять вмешивается в дела Галицкой Руси, приходит туда с войском и восстанавливает власть детей Романа Мстиславовича. В 1211-м году девятилетний его старший сын Даниил провозглашается князем, а его мать-регентшей. Игоревичи были повешены. Уцелевших бояр такое решение вопроса не удовлетворяет и вскоре они разными интригами и склоками вьнуждают вдову князя Романа с детьми снова бежать, а князем провозглашают вождя боярской партии — Кормилича. Это был единственный случай в истории Руси, когда на престол село лицо не принадлежащее к правящей с основания государства династии.

Обеспокоенные боярской анархией в Галицкой Руси, Польша и Венгрия, сговариваются насчет ее дальнейшей судьбы. Малолетнего сына венгерского короля Коломана сочетают браком с малолетней же дочерью польского короля — Саломеей и провозглашают их Королем и Королевой Галицкой Руси, которая таким образом подпадает под влияние агрессивного католицизма с одной стороны и нарождающегося польского шовинизма с другой. Галицкой Руси грозит полное поглощение католицизмом и польским национализмом, то есть, исчезновение ее как составной части Великой Руси, хотя и раздираемой княжеской анархией, но все же сохранившей верность единству Руси и, неразрывно связанному с Русью,—

православию.

В ее дела вмешивается далекий новгородский князь Мстислав, выдавший свою дочь замуж за изгнанного боярами князя Даниила. При поддержке всего населения Галицкой Руси, Мстислав изгоняет „короля и королеву" Коломана и Саломею, и в 1221 году сам себя провозглашает Галицким князем и кончает 16-летнюю смуту. После его смерти (1228 г.) молодой князь Даниил Романович занимает княжеский престол и открывает новую страницу истории Галицко-Волынского Княжества.

Князь Даниил и его княжение

Как уже упомянуто, в первой половине 13-го столетия произошли события исключительной важности и исторического значения. Падение мощной Византии под двойным ударом крестоносцев и мусульманской агрессии; полный упадок величайшего в Европе государства — Киевской Руси; татарское нашествие, проникшее далеко в Европу; особая активность католической церкви, инспирировавшей как Крестовые Походы на Византию так и агрессию на востоке Европы. Все эти события произошли в первое полустолетие 13-го века и в корне изменили соотношение сил. В этом полустолетии пришлось княжить Даниилу Романовичу в Галицко- Волынском княжестве. Он, еще юношей, принимал участие в знаменитой битве на реке Калке в 1223-м году, в которой только что появившиеся из Азии татары разгромили соединенные силы многочисленных русских князей. Позднее, в семнадцатилетний период от битвы на реке Калке до нашествия Батыя, Даниил ведет непрерывную борьбу за объединение и восстановление ослабленного во время боярской смуты Галицко-Волынского княжества, отражая поползновения Польши и Венгрии вмешиваться в его дела. Борьба эта заканчивается полным успехом, и к половине 30-х годов, Даниил становится таким же сильным и авторитетным князем, каким был его отец — князь Роман. Широкие массы населения всемерно поддерживают Даниила, видя в нем носителя и водворителя порядка и справедливости и защитника от своеволия и бесчинств бояр и иностранцев. В столкновении с Киевом Даниил одерживает решительную победу, но, захвативши захиревший и разоренный Киев, не остается в нем, а назначает своего наместника.

Но Даниилу не удалось ни объединить Русь, к чему он стремился, ни на долгое время оберечь от врагов свое княжество. В 1240-ом году на Русь двинулись полчища татар под предводительством хана Батыя. 6-го декабря 1240 года, после отчаяеного сопротивления, татарами был взят Киев, сожжен, разорен, а почти все население или было вырезано или взято в рабство. Из Киева Батый двинулся на запад в Галицко-Волынскую Русь, все опустошая и разоряя на своем пути. Город Галич был разрушен до основания, а население почти поголовно вырезано. Князь Даниил в это время находился в Венгрии, куда он направился в поисках союзников для борьбы с татарами, но никакой реальной помощи на западе он не получил.

Видя безвыходность положения, после долгих колебаний, Даниил, по примеру других русских князей, отправился в Орду с изъявлением подчинения и покорности хану. Хан отнесся к нему милостиво и дал ярлык на управление его Галицкого княжества, что дало ему возможность все свои силы и энергию употребить на восстановление раззоренного нашествием края. Оставивши невосстановленной свою столицу Галич, Даниил построил и укрепил новую столицу — Холм, а также восстановил многие разрушенные города и основал новые, в том числе Львов, названный по имени его старшего сына — Льва.

Понимая невозможность собственными силами бороться с татарами, Даниил искал союзников на Западе, прежде всего в Венгрии, Польше и у крестоносцев. Но, вдохновленный католической церковью, Запад, вместо помощи повел агрессию на русские земли с целью распространения католичества и подчинения Риму. Именно в годы татарского нашествия, вероятно не случайно, происходили и нападения Запада на единственно уцелевший от татар Новгород, который, не будь этих нападений, смог бы помочь в борьбе против татар. Только благодаря военному таланту новгородского князя Александра Невского (двоюродного брата Даниила Романовича) и жертвенности новгородцев удалось отбить эти нападения и нанести агрессорам поражения: шведам на Неве, а крестоносцам на льду Чудского озера (Ледовое побоище 1242-го года).

Рим понимал тяжелое положение князя Даниила и решился его использовать для распространения своего влияния на

его княжество. Ему была обещана всемерная поддержка католических государств и королевский титул, если он сагласится принять корону от папы Римского. После долгих колебаний Даниил на это согласился. Но, зная отталкивание народа от католицизма, Даниил короновался не пышно в своей новой столице — Холме, а тихо и скромно в небольшом городе Дорогичине.

Карта Нр. 2

Даниил, после коронования, в надежде на обещанную помощь Запада, предпринял поход для освобождения от татарских гарнизонов Новгород-Волынского (Водзвягель) и Киева, но никакой помощи не получил. Вместо помощи пришлось бороться с литовцами, напавшими на его владения. Поход был прекращен. Но он вызвал быструю реакцию татар: в 1259 г. их многочисленное войско под командой Бурундая вторглось в Волынско-Галицкую Русь и заставило Даниила

срыть все укрепленные им города и наложило на него большую контрибуцию.

Ни от папы римского, ни от послушных ему католических соседних государств, Даниил никакой помощи не получил и вынужден был беспрекословно подчиниться всем требованиям татар. Возмущенный вероломством Запада, Даниил рвет с ним всякие связи, отказывается от полученного от папы королевского титула и делает ставку на сосуществование с татарами, что ему и удается ценой немалых унижений и материальных жертв.

Надломленный неудачами, Даниил умирает в 1264-м году, только на один год переживши своего двоюродного брата — Александра Невского, который так блестяще отразил западную агрессию на Неве, и Чудском озере.

После смерти Даниила и его брата Василия, с которым он дружно и совместно управлял Голицко-Волынской Русью, их сыновья Лев и Владимир раздельно, но также дружно, как их отцы владели Лев — Галицкой, а Владимир Волынской Русью. С татарами они не только не ссорились, но и прибегали иногда к их помощи в борьбе с западными соседями. Так была отбита у Венгрии Прикарпатская Русь, а у Польши Люблинская земля.

После их смерти вся Галицко-Волынская Русь, без всяких междоусобиц была опять объединена под властью одного князя — Юрия Львовича (сына Льва), который стал называть себя „Королем Руси'', хотя его дед от этого титула отказался.

Живя между татарским молотом и западно-католической наковальней, отрезанный от остальной Руси, Юрий понимал невозможность какой либо общерусской политики и старался жить в мире как с татарами, так и с поляками и венграми и заботился о благоустроении своего княжества, куда все больше и больше начинало проникать католическое влияние. Поэтому для укрепления православия он выхлопотал у Константинопольского патриарха посвящение митрополита для Галицко-Волынской Руси (1303г.).

Киевский митрополит, считавшийся митрополитом „всея Руси" еще в 1299-м году, оставил Киев и переселился в отдаленный Владимир на Клязьме, в Суздальской Руси. Но, новопоставленный митрополит (галичанин родом — игумен Петр) не задержался долго в своей Галицко-Волынской митрополии

и переселился во Владимир Суздальский, а потом в Москву. Этот галичанин был первым московским митрополитом и своим высоким авторитетом много содействовал ее возвышению.

Два сына Юрия Первого — Анрей и Лев Второй, не смогли ладить с татарами и оба погибли в борьбе с ними в 1323-м году. С их смертью превратилась мужская линия Романовичей и встал вопрос о замещении княжеского престола. Согласно установившейся еще со времени Ярослава Мудрого практике — престол должен бы был перейти к одному из князей потомков Мономаха, но международная обстановка тогда была такова, что боярской партии удалось посадить на престол, полуокруженной сильными Польшей и Литвой Галицко-Волынской Руси, поляка, сына Мазовецкого князя Трейдена, женатого на сестре Андрея и Льва II-го — Марии.

Этот новый князь, по имени Болеслав (Тройденович) при занятии княжеского престола формально перешел в православие и даже переменил свое имя на Юрия. Но вскоре Юрий II вернулся в католичество и, будучи князем православной русской земли, начал оскорблять религиозные и национальные чувства своих подданных, а себя окружил поляками-католиками. Своим поведением он оттолкнул от себя даже те боярские круги, которые содействовали его призванию на княжение. Вся Галицко-Волынская Русь возненавидела своего князя. В 1340-м году он был отравлен, а по всему княжеству прокатилась волна антипольских и антикатолических погромов, сопровождавшихся большими жестокостями.

Со смертью Юрия Второго Тройденовича, вернее, с его призванием к власти, от единой Киевской Руси на многие столетия отрывается ее юго-западная часть, попадая в орбиту агрессоров Запада — католической Польши и Литвы, Галицко-Волынская Русь делается предметом споров и борьбы между предъявлявших на нее права — Венгрией, Польшей и Литвой. 37 лет ведется эта борьба и заканчивается только в 1387-м году тем, что Галиция отходит к Польше, Волынь к Литве, а Прикарпатская Русь к Венгрии. С мнением и желанием самого населения разделяемого княжества его расгели не считались, стараясь только национально обезличить и разными выгодами окатоличить и привлечь на свою сторону его высшие господствующие классы.

Агрессия Запада по отношению к Руси, отбитая Александром Невским на северо-западных ее рубежах, увенчалась успехом на ее западных и юго-западных границах.

Здесь уместно будет упомянуть, что впоследствии эта агрессия по отношению к Московской части Руси, а позднее по отношению к России неоднократно возобновлялась и закончилась, надо полагать, навсегда только с окончанием Второй Мировой войны. Достаточно только вспомнить польско-литовскую агрессию 17-го века, когда была занята даже Москва, вторжение шведов в 1708-9 году, нашествие французов в 1812 г., нападение англичан и французов в 1854 г. и два немецких вторжения в течение текущего столетия.

Объективное изучение взаимоотношений России и Запада дало основание известному историку нашего времени Тойнби сказать: „на протяжении всей своей истории Россия на Запад никогда не нападала, а только от него оборонялась".

На этом мы заканчиваем краткое изложение судеб Галицко-Волынской Руси, начиная от выделения Галицкой Руси в удел внуку Ярослава Мудрого — Ростиславу (1052 г.), и закрепления этого удела в наследственное владение Ростиславовичей съездом князей в Любече (1097 г.), и кончая разделом Галицко-Волынского княжества между западными агрессорами (1387 г.).

Находясь под татарским игом, раздробленная и разобщенная, остальная Русь не имела возможности отстоять Галицию и Волынь, свои исконные русские земли, а потом постепенно начала ее забывать, занятая другими проблемами: борьбой с татарами, борьбой за выход к Балтийскому и Черному морям, и своим распространением на восток.

Но не забыл народ порабощенного Галицко-Волынского княжества свое народное единство и сохранил его на протяжении многих веков раздельной жизни. Не дал себя ни окатоличить, ни ополячить, к чему стремилась Польша. Огромную решающую роль в успехе этого народного сопротивления сыграла православие, ставшее неотделимым от русскости.

И чем сильнее было давление католичества и польского национального шовинизма, тем сильнее становился отпор широких народных масс. В конце 16-го века он вылился в вооруженную борьбу возглавляемую украинским казачеством и приведшую в наше время к национальному освобождению Руси от иностранной власти и внедрению, пытавшуюся

расчленить Русь Польшу, в ее этнографические границы. Насколько сильно было стремление к народному единству и насколько было глубоко ощущение у населения отторгнутых частей Руси своей русскости, красноречиво свидетельствуют новейшие данные по этому вопросу. Во время переписи в Польше в 1931-м году производилась она и в Галиции, входившей тогда в состав Польши. На вопрос о национальности 1.196.855 галичан ответили, что они „русские", а 1.675.870 назвали себя „украинцами". Не надо забывать, что „украинцев" тогда фаворизировала польская администрация, а украинские сепаратисты имели в своих руках все ключевые позиции в общественной и культурной жизни не польского населения Галиции. Приведенные выше данные были даны в статьях С. Медведицкого и карпаторусских газетах в США и никогда самостийниками не были опровергнуты, ибо трудно опровергать факты, взятые из оффициальных польских данных о переписи.

Второй пример. Как уже упоминалось, в 1937-м году в 3акарпатской Руси, находившейся тогда в составе Чехословакии, под влиянием украинской сепаратистической пропаганды встал на очередь вопрос — на каком языке — русском или украинском вести преподавание в школах. Произведенный плебисцит дал следующие результаты: за преподавание на русском языке — 86%; на украинском — 14%.

Приведенные выше данные красноречиво свидетельствуют о необычайной национальной стойкости населения этой части единой когда-то Киевской Руси. Несмотря на денационализацию и окатоличевание своих высших классов, усиленную польскую колонизацию, принудительное введение унии, несмотря на пропаганду украинского сепаратизма-шовинизма широкие народные массы сохранили ощущение и своей руccкости и единства с остальной Русью. Династическое и культурное единство Галицко-Волынской Руси с остальной Pусью старательно замалчивается и запутывается украинской сепаратистической историографией, которая имеет чисто политическую цель доказать, что „москали" и „украинцы" — чужие и чуждые народы. Но обмануть можно только или неосведомленных иностранцев или тех, кто кроме произведений историков „школы Грушевского" ничего не читал и принимает утверждения сепаратистических историков — „парторгов" на веру.

При сколько-нибудь внимательном, вдумчивом и добросовестном отношении к историческим событиям с полной несомненностью можно доказать единство Галицко-Волынской Руси с остальной Русью.

Прежде всего династическое единство. Не династическое родство или связи, а именно единство, что в те времена значило очень много. Не надо забывать, что удельная система существовала, хотя и часто нарушалась. А, согласно этой системе, каждый князь был временным и должен был быть готов к перемещению в связи со смертью какого либо из князей разросшейся династии. И действительно мы знаем множество случаев перемещения князей из княжеств северо-западной Руси на княжение в юго-западную Русь и наоборот. И Ярослав Мудрый и Владимир Мономах и, основатель Галицко-Волынской ветви, Роман Мстиславович прежде чем попасть на юго-запад, княжили на северо-востоке. Меняя княжество они ехали не в чужую страну, не к чужому народу, а только меняли, так сказать, административные посты на территории одного и того же своего народа. Кроме того частые браки между дальними родственниками — потомками Игоря, Святослава и Владимира Святого еще больше сближали князей северно- и южно-русских. Даниил Галицкий, например, был двоюродным братом Александра Невского, следовательно, внуком основателя Московской династической линии Всеволода Большое Гнездо и дядей первого московского князя Даниила, отца Ивана Калиты.

Еще большее значение чем единство династическое имело единство религии и, неотделимой в то время от религии, культурной жизни вообще. И северо-западная Русь и Русь юго-западная были православными, а вся культурная жизнь сосредоточивалась главным образом в православных монастырях и культура распространялась через православное духовенство. На всю Русь был один Митрополит — в Киеве и он носил титул митрополита „всея Руси". И когда в 1299 году Киевский митрополит переехал из захиревшего Киева и Приднепровья в Суздальскую Русь — тем самым туда был перенесен и религиозно-культурный центр всей Руси. Культурный язык — древне-русский язык — был единым и общим для всей Руси, в чем каждый легко может убедиться читая летописи, которые сохранились до наших дней. Большинство летописей сохранилось на северо-востоке, неизмеримо меньше на

югозападе и совсем не сохранилось в Приднепровье — центре нынешней Украины. Объяснить это явление не трудно, зная, что Приднепровье к концу 13-го века опустело, юго-запад был под постоянной агрессией католицизма и полонизма, а северо-восток религиозно-культурно развивался совершенно беспрепятственно ибо татары в дела религиозные не вмешивались.

Единство династическое и религиозно-культурное, а, следовательно, и народное всей Руси неопровержимо доказывает совершенно неоспоримые исторические документы и говорить при их наличии, что „москали" — великороссы и "украинцы" — малороссы есть чужие и чуждые друг другу народы можно только или совершенно не зная историю Руси, или сознательно ее искажая. В споре, кто является наследником государственности и культуры Киевского государства, на что претендуют и великороссы и украинские сепаратисты, можно отчетливо различать несколько моментов.

Приднепровье — политический и культурный центр бывшего Киевского Государства, в настоящее время населяют украинцы или малароссы — дело, не в названии — и оспаривать это никто не собирается. Но это вовсе не может служить доказательством преемственности культуры и государственности, существовавшей на этой территории до ее заселения теми, кто на ней живет в настоящее время. И, наоборот великороссы, на территории Украины не живущие, сохранили и былины эпохи Киевского Государства, и летописи, и преемственность от Киевской религиозно-культурной иерархии, и преемственность политической власти (династия), включая и ее символ — Шапку Мономаха. Всего этого не могут предъявить украинские претенденты, ибо на Приднепровье они являются не возвратившимися беженцами — вывыселенцами, а новыми беженцами — переселенцами из западных и северо-западных окраин бывшего Киевского Государства, никогда на Приднепровьи не жившие. Отсюда и оторванность их народного эпоса от Киевской Руси, отсюда и их бытовые и лингвистические различия с великороссами.

Несомнено, что существовавшие диалектические различия в разных частях Киевской Руси за многие столетия раздельной жизни и внешнего влияния усилились и, в конечном результате, привели к образованию великорусского и украинского языков. Ушедшие на северо-восток жители

Приднепровья эпохи Киевской Руси, ассимилируя финские и тюркско-татрские племена, приняли от них не мало лингвистических и бытовых особенностей и имели свой самобытный путь развития народного языка и культуры. Пришедшие на Приднепровье несколько веков спустя переселенцы — беженцы с запада и с северо-запада, принесли с собой языковые и культурные особенности тех окраин Киевской Руси, откуда они пришли. А на путь развития их народного языка и быта оказал огромное влияние Запад, под властью которого они находились многие столетия, будучи совершенно оторваны от общения с северо-восточной Русью. Но лингвистические и бытовые различия украинцев и великорусов, которые несомненно существуют и наличие которых никто не оспаривает, вовсе не являются доказательством того, что эти два, друг другу „чужие" и „чуждые", народа, как утверждают украинские сепаратисты. История, не извращенная, а добросовестно изучаемая, с полной категоричностью и доказательностью говорит, что это две ветви одного народа, выросшие из общего корня Руси. Ветви эти, близкие теперь, твердо хранящие в глубинах народного сознания ощущение своего единства, были неизмеримо ближе 600 лет тому назад, когда исторические события оторвали юго-западную Русь (Галицко-Волынское княжество) от остальной Руси и отдали ее под власть агрессивного католицизма и польского шовинизма.

Но, как показали последующие события, им не удалось эту часть Руси ни ополячить, ни окатоличить. Как только пали цепи католическо-польского рабства, Галицко-Волынская Русь показала свое общерусское лицо.

Заканчивая на этом краткий очерк трехсотлетнего существования Галицко-Волынского княжества, — конец 11-го - конец 14-го веков, мы даем главнейшие хронологические данные этого периода.

1097 - Придание съездом князей в Любече Галицкой Руси „вотчины" Ростиславовичей.
1125 - 1153 - Княжение Владимира - объединение всех Галицких уделов.
1153 - 1187 - Княжение Ярослава Владимировича - „Осмомысла". Дальнейшее усиление Галицкий Руси.
1187 - 1189 - Борьба между «"новыми Ярослава Вмешательство венгров. иx изгнание.
1189 - 1198 Княжение Владимира Второго. Его тесная связь с Владимирско-Суздальской Русью

Романовичи (1199-1323)
1199 —— Князь Волынский Роман Мстиславович объединяет Галицкое и Волынское княжества.
1205 - 1221 - Смерть князя Романа. Начало смут. Вмешательство Венгрии и Польши.
1221 — 1228 - Княжение Мстислава (Новгородского) с зятем Даниилом Романовичем. В 1228 г. смерть Мстислава.
1228 - 1264 — Княжение Даниила Романовича. В 1253 г. коронование королем
1239 - 1240 Нашествие татар. Разорение Киева и Галицкой Руси.
1259 - Второе нашествие татар - Бурундай.
1264 - Смерть Даниила Галицкого.
1264 - 1301 - Лев I Данилович- Сосуществование с татарами.
1301 - 1308 - Юрий I, сын Льва I.
- Учреждение митрополии Галицко-Водынской Руси.
1308 - 1323 - Княжение сыновей Юрия I, Андрея и Льва II и их гибель в 1323 г.
1323 - 1340 - Болеслав Тройденович (Юрий II) - сын Мазовецкого князя.
1340 - 1387 - Смута. Падение и раздел Галицко-Волынской Руси.

Северо-Восточный центр.

Возвышение Москвы.

В период создания государства Киевской Руси северо-восток его территории - земли по верховьям Волги и Оке - была заселена славянами - вятичами и были известны под общим именем „Залесская Русь". Называлась так она потому, что дремучими, непроходимыми лесами была отделена от остальной Руси и ее центра — Киева.

Заселение этого северно-восточного края шло только с запада - из земель Новгородских, а путь из Киева в „Залесскую Русь" шел сначала на север, до верховьев Оки откуда уже поворачивал на восток. В былинах есть указание, что, когда Илья Муромец проехал из Мурома через дремучие леса прямо в Киев, ему не поверили, пока он не показал пойманного им в этих лесах знаменитого Соловья-разбойника.

Однако, несмотря на свою удаленность и трудность сообщения, „Залесская Русь" уже во времена Владимира Святаго имела города: Суздаль, Ростов, Муром, и начала называться Суздальской Русью. Сыновья Владимира Святого, Борис и Глеб получили уделы в Суздальской Руси: Борис — Ростов; Глеб — Муром.

Проезд из Киева в этот отдаленный и редко населенный край Киевского Государства был настолько трудным, что Владимир Мономах, вообще много путешествовавший по Руси, в своем „Поучении, Детям" особо отмечает, что он проехал „скроз вятичи", то-есть, прямым путем из Киева в Суздальскую Русь. Но уже его сын Юрий Долгорукий, получивший в удел Суздальскую Русь, водил через леса целые полки во время своих столкновений с Волынью. Отсюда можно заключить, что только в 12-м веке был установлен путь из Руси Киевской в Русь Суздальскую.

Вскоре, в конце 12-го и начале 13-го века, по этому пути устремляется мощный поток переселенцев из района, захиревшего и разоряемого постоянными набегами кочевников, Киева. Переселенцы основывали новые города и села, давали названия рекам. Так на северо-востоке возникают города: Звенигород, Вышгород, Галич, Переяслав-Залесский, Переяслав-Рязанский, (нынешняя Рязань) — одноименные с городами юго-запада. Селам дают переселенцы названия: Киево, Киевцы, Киевское; рекам — Трубеж, Лыбедь, Почайна, Ирпень, т.е. названия рек Приднепровья.

Уходя на север и северо-восток, население Киевского, Переяславского и соседних с ними княжеств, уносило былины-богатый народный эпос, воспевающий эпоху Владимира Святого (Владимира-Красное Солнышко, как его называл народ). С удивительной свежестью сохранились эти былины в северо-восточной и северной России, даже в далекой Сибири. Но, совершенно исчезли они из народной памяти на юго-западе, на Украине, где народная память не сохранила былин о Киевской Руси, а имеет только казацкие „думы" о событиях 16-17 столетий.

Обращая внимание на это явление, известный историк В. О. Ключевский пишет: ,,Как могло случиться, что народный исторический эпос расцвел там, где не был посеян и пролал там, где вырос? Очевидно, что на далекий север эти

политические сказания перешли вместе с тем населением, которое их сложило и запело".

"Главная масса русского народа", пишет дальше Ключевский, "отступив перед непосильными внешними опасностями с днепровского юго-запада к Оке и верхней Волге, там собрала свои разбитые силы, окрепла в лесах центральной России, спасла свою народность и вооружила ее силой сплоченного государства".

Карта Нр. 3

Но не сразу создалось это сплоченное государство, которое волей исторических событий впоследствии стало ядром будущей России и собирательницей земель Киевской Руси. Долгий и трудный путь пришлось пройти до осуществления конечных целей и задач всей Руси.

Создание Владимирско-Суздальского княжества

К половине XII века Суздальская Русь достается в удел младшему сыну Владимира Мономаха-Юрию (Долгорукому). Умный и энергичный Юрий умелым управлением быстро делает свой удел одним из сильнейших княжеств Руси, куда непрерывно течет поток переселенцев с юга.

Значение Суздальского удела и его столицы Владимира настолько увеличивается, что перевешивает значение великокняжеского Киева. И когда сын Юрия — Андрей Боголюбский в 1169 году берет Киев, он не переезжает туда на княжение, а возвращается в свой Владимир, увозя с собой велико-княжеский титул и его символ — Шапку Мономаха.

После преждевременной смерти Андрея Боголюбского (убит боярами заговорщиками в 1174 году) Владимиро-Суздальским князем, с титулом великого князя, делается его младший брат — Всеволод (Большое Гнездо). Не менее волевой и твердый чем его брат Андрей, Всеволод энергично занимается благоустройством своего княжества и становится сильнейшим князем Руси того времени и прибирает к рукам своевольное боярство, дружину и веча больших городов, превращаясь в абсолютного монарха.

Но после его смерти начинается быстрое падение княжества, благодаря делению его на уделы между многочисленными потомками. Сначала соблюдалось правило удельной системы о перемещении князей по старшинству в роде, но вскоре оно было забыто и каждый князь рассматривает свой удел, как свою наследственную вотчину, деля ее между сыновьями. Стремительно идет дробление северо-восточной Руси и растет число соперничающих и враждующих между собою князей. От этого страдает все население и постепенно слабеет ощущение единства Руси.

Нашествие татар

И когда в 1237 году с юга надвигаются татары, все эти князья и князьки

нe могут сговориться для совместной защиты и гибнут поодиночке. В это время великим князем во Владимире был Юрий, сын Всеволода - Большое Гнездо. На просьбу о помощи Рязани он не отзывается, предоставив ей самой бороться с татарами. В результате, в декабре 1237 года татары берут и разоряют Рязань, в феврале 1238 года — Владимир, а в марте того же года на реке Сыть гибнет и сам князь Юрий и все его войско. После этого отдельные татарские отряды рассеялись по всей земле и, по словам летописца, "все люди, секуще яко траву, а города и села предают огню". Только наступление весенней распутицы заставило татар вернуться в свои степи, не дойдя всего около ста километров до Великого Новгорода, который тогда был под угрозой вторжения агрессоров с запада - шведов и меченосцев. (Как известно, эта агрессия была отбита новгородцами, пригласившими к себе на княжение внука Всеволода-Большое Гнездо Александра Ярославовича).

После ухода татар исправлять сделанные ими разрушения пришлось младшему сыну Всеволода (брату погибшего Юрия) - Ярославу. Он обосновался в Переяславе Залесском, начал его отстраивать и оттуда управлять разоренной землей, по которой беспрепятственно рыскали татарские «баскаки», облагая население разными повинностями. О борьбе с татарами тогда нечего было и думать — приходилось с ними любою ценою договариться и ладить.

Ярославу наследовал его старший сын, знаменитый Алесандр Невский, который разгромил вторженцев с Запада: шведов на Неве, меченосцев на Чудском озере ("Ледовое побоище") в 1242 году.

Понимая невозможность борьбы с татарами, имея на западе врагов, которые в любой момент смогут воткнуть нож в спину, Александр Невский поддерживал с татарами хорошие отношения и даже пользовался благосклонностью ханов. За это он получил от них «ярлык» на великое княжения, и, благодаря этому, возможность непасредственного влияния на жизнь всей северо-восточной Руси, раздробленный на множество удельных княжеств.

Огромный личный авторитет Александра Невского усиленный "ярлыком» на великокняжеский титул, дал ему возможность много сделать для благоустройства всей северно-восточной Руси и наростания народных сил после татарского

разгрома.

Смута после Александра Невского

Но после его смерти (в 1263 г.) наступает более чем 60-летний период борьбы и интриг между отдельными князьями за велико-княжеский престол, в чем принимают активное участие и татары, поддерживая то одного, то другого князя и давая им «ярлыки» на велико-княжение.

Главными претендентами на велико-княжеский титул и возглавление северо-восточной Руси в то время были князья Рязанские, Тверские и князья, начинавшей быстро расти, Москвы.

Москва, основанная в 1147 году Юрием Долгоруким, благодаря исключительно выгодному географическому положению, обилию рек, густоте населения (здесь оседали пришельцы с юго-запада), даровитости княжеской линии, которой она досталась в удел, быстро превращалась из захудалого удела в одно из ведущих княжеств севepно - восточной Руси. После смерти Александра Невского Москва досталась в удел его сыну Даниилу, а при сыне Даниила — Иване (Калите) она уже настолько усилилась, что ее князь начал претендовать на великокняжеское звание. Усилению Москвы сильна содействовало и то обстоятельство, что в Москву перешел и центр религиозной жизни — туда, после разрушения и падения Владимира, переселился митрополит всея Руси, переехавший в 1299 году из Киева после его разорения и захирения в Суздальскую Русь. Митрополиты Московские, считаясь митрополитами «всея Руси», естественно вели централистическую политику, как в вопросах религиозной жизни, так и в, неразрывно в то время связанных с ней, вопросах русской культуры, вообще. Дальнейший естественный шаг митрополитов был стремление сделать Москву и центром той «всей Руси», которая находилась в их юрисдикции. Не надо забывать, что в то время Приднепровье уже опустело, а Галицко-Волынская Русь жила своей политической жизнью, обособленная от северо-восточной Руси и стремилась эту обособленность провести и в жизни церковной (хлопоты об установлении своей митрополии.)

Понимая это, Московские митрополиты всячески поддерживали московских князей и вce своим авторитетом

содействовали их усилению и возвышению. Татары же, считавшиеся формально владыками Руси, в религиозные дела не вмешивались, чем выгодно отличались от западных агрессоров, стремившихся окатоличить Русь. Татар интересовало только регулярное поступление дани, которой они обложили покорные земли и выкачивали при помощи своих сборщиков дани — «баскаков».

Второму Московскому князю Ивану Калите (в 1328 году) удалось добиться от хана «ярлыка» на великокняжеский титул и одновременно с этим полномочие на собрание дани всей Руси. Он сделалася как бы откупщиком, обязавшимся регулярно доставлять татарам то, что они требовали, распределяя по своему усмотрению высоту дани на отдельные княжества его «великого, княжества».

Это последнее обстоятельство повело к быстрому обогащению московских князей и усилению их влияния на всех остальных князей, сидевших на своих уделах — «отчинах».

Собирание Руси

Как дальновидные политики, московские политики, — московские князья и митрополиты умело и умно использовали открывшиеся перед ними возможности и начали «собирание Руси». Действуя, где силой, где авторитетом церкви, где угрозой татарами, а где и деньгами., они начали быстро превращать почти независимые отдельные княжества в интегральные части единрго централизированного Московского Государства.

Все большее и большее число удельных князей начало преходить на службу к московскому князю, превращаясь в его послушных сотрудников. Быть при дворе московского князя стало и выгодно и почетно — и туда устремились со всех концов Руси представители ее высших классов — потомки князей и высшего боярства. Некоторые из них приходили со своими уделами («отчинами»); другие бросали старые места и перебирались в Москву.

Вот что пишет об этом Ключевский: «старые родословные книги московского боярства производят впечатление каталога русского этнографического музея. Вся русская равнина со всеми окраинами была представлена этим боярством во всей пестроте своего разноплеменного состава, со всеми русскими, немецкими, литовскими, даже татарскими и финскими элементами. Важнее всего то, что решительное

большинство в этом новом составе боярства принадлежало титулованным княжеским фамилиям, то-есть, потомкам независимых или полу-независимых «вотчинников», перешедших на службу к Москве.

Это сосредоточие именитых представителей всех частей Руси вокруг Московского великого князя как бы демонстрировало единство всей Руси и очень скоро это единство уже было формулировано, как основная задача Московского Государства. Собирание Руси, накопление народных сил для ее освобождения и возрождения отдельных ее частей стало, заветной целью руководителей Московского Государства. С удивительной настойчивостью и необычайной энергией, не жалея никаких средств, иногда проявляя жестокость, неуклонно шли к этой цели все Московские князья. А высшее духовенство в этом их всемерно поддерживало".

Успешному собиранию Руси содействовали все три основные фактора, которые в те времена определяли пути государств и народов: социально-экономический, религиозно-культурный и национальный.

Стремление всех слоев населения к мирной трудовой жизни и экономическому процветанию диктовали необходимость создания твердой центральной власти и расширения территории для хозяйственной деятельности в широком смысле этого слова. Отсюда вытекало сочувствие широких народных масс мероприятиям Московских князей, направленных к обузданию своевольных отдельных князей и установления на всей Руси равноправия экономических возможностей.

Глубокая приверженность всего населения православию, бывшему одновременно и носителем национальной культуры всея Руси и объединенному под властью единого митрополита, естественно, по аналогии, толкали мысль на необходимость политического устроения всей Руси по такому же централистическому принципу, по какому была организована Православная церковь. Отсюда — поддержка народом «собирания Руси».

Находясь под ударами агрессоров с востока и с запада, самое национальное существование Руси было поставлено под вопрос. Что единственное спасение в накоплении собственных сил для защиты от агрессоров понимали все и

потому широкие народные массы, почувствовав в Московских князьях организаторов защиты и подготовителей национального освобождения, потянулись к ним и безропотно и жертвенно несли все тяжести подготовки и борьбы за свое национальное «я».

Ко всему изложенному для правильного понимания причины успеха «собирания Руси» надо еще упомянуть и характер взаимоотношений между Московским князем и его ближайшим окружением — знатными и титулованными боярами. В это время как на западе, под влиянием понятий европейского феодализма, бояре были весьма независимы и считали князя «первым между равными», на северо-востоке вместо этих западных влияний примером для князей и бояр служили взаимоотношения татарского князя и его окружения и выработали беспрекословное подчинение князю, нередко переходящее в унизительное пресмыкательство. Такие обращения к Московскому князю самых родовитых титулованных бояр как «твой холоп Ивашка бьет поклон», которые мы постоянно встречаем в документах того времени, красноречиво свидетельствуют о степени этого пресмыкательства, но в то же время и о степени власти Московского князя над своими поддаными.

Благодаря всем вышеприведенным факторам и обстоятельствам, Московское Государство начало быстро крепнуть и расширяться. Уже с начала XIV века велико-княжеский титул был неразрывно связан с Москвой и неизменно, преемственно оставался за потомками Ивана Даниловича Калиты, (внука Александра Невского), получившего от хана ярлык на велико-княжеское звание в 1328 году.

Наследники Ивана Калиты.

Иван Калита (Московский князь с 1305 года и великий князь с 1328 года) умер в 1340 году, оставив всю власть, без дробления на уделы, своему старшему сыну Симеону. История называет его Симеоном Гордым за его высокомерие и деспотическое отношение ко всем князьям и боярам, с которыми он держал себя как неограниченный властелин, требуя беспрекословного повиновения. Фанатически веря в возрождение Руси и считая себя призванным трудиться на деле этого возрождения, Симеон Гордый железной рукой правил своим великим княжеством, продолжая собирание и

укрепление ядра русской государственности — Москвы. Здесь уместно будет упомянуть, что именно в годы княжения Симеона окончательно выявилась неудача попытки Галицко-Волынских князей восстановить традиции Киевской Руси и объединить ее раздробленные части. Под ударами польско-католической агрессии Галицко-Вольшская Русь уходила в политическое небытие, превращаясь в колонию западных агрессоров, а Московская Русь выходила на историческую авансцену и брала в твердые руки дальнейшее руководство судьбами нашего народа.

После преждевременной смерти в 1353 году (от чумы) Симеона Гордого ему наследовал его брат Иван II. Полная противоположность Симеону — кроткий и безвольный князь Иван был лицом мало способным продолжать политику своих предшественников. Но ему пришло на помощь высшее духовенство, во главе которого стоял человек большого ума и воли митрополит Алексий. Он был душой и главным руководителем дела собирания Руси, умел ладить с татарами, даже добился от них для Ивана II-го права судить всех князей, что делали раньше сами ханы. Это еще больше усиливало авторитет Московского великого князя.

Так, благодаря энергичному вмешательству церкви, усиление и рост Московского Государства не прекратился и даже не приостановился как за княжение Ивана II-гo (1353- 1359 годы), так и за время малолетнего его сына Димитрия — будущего победителя татар на Куликовом Поле.

Димитрий Донской. Куликовская битва.

Богато одаренный, волевой и целеустремленный, Димитрий сразу же по достижению совершеннолетия начал проводить решительную и смелую внутреннюю и внешнюю политику. Имея всемерную поддержку митрополита Алексия и высоко чтимого игумена Троицко-Сергиевской лавры преп. Сергия Радонежского, Димитрий включил в состав своих непосредственных владений Углич, Галич, Белоозеро и приобрел ряд новых городов с их землями: Калугу, Мбдынь; Дмитров. Со своими соперниками и претендентами на великокняжеское звание, князьями Тверскими и Рязанскими Димитрий вел успешную борьбу, несмотря на то, что они находились в союзе с усиливающейся тогда Литвой и прибегали к ее помощи в борьбе с Димитрием. Три раза пришлось

Дмитрию отбивать войска литовского великого князя Ольгерда, глубоко проникавшего в пределы Московского великого княжества.

Проводя успешно дальнейшее собирание Руси и ее усиление, отбивая агрессора с запада, Димитрий не покладая рук готовился к делу освобождения от татарского ига и неизбежному столкновению с ними. В 1378 году Димитрий разбил и уничтожил на реке Воже большой татарский отряд грабивший и разорявший Рязанскую землю. После этого обе стороны начали готовиться к войне. Татарский хан Мамай заключил союз с Литвой, которая обязалась ему помочь войсками. А Димитрий обратился за помощью к народу, всемерно поддержанный православной церковью. И он не ошибся. Народ горячо откликнулся на его призыв и начал готовиться к борьбе, получив благословение на эту борьбу от преподобного Сергия Радонежского. Иначе отнеслись к призгьшу Димитрия некоторые князья, для которых их личное тщеславие и выгоды были выше народного дела. Князь Рязанский открыто готовился стать на сторону Мамая, князь Тверской занял выжидательную позицию, равно как и некоторые мелкие князья. Такую же позицию занял и богатый и сильный Новгород, которым правила боярско-купеческая олигархия.

В такой обстановке, заранее уверенный в победе, Мамай двинул свои полчища на Русь. Димитрий, к которому присоединились отдельные русские полки даже из далекой югo-западной Руси, двинулся ему навстречу и 8 сентября 1380 года на южных рубежах Московской Руси, на Куликовом Поле (нынешняя Тульская область) разбил и обратил в бегства войска Мамая.

Спешивший ему на помощь литовский великий князь Ягайло к битве опоздал всего на один день и был вынужден поспешно вернуться, опасаясь что и ега постигнет участь Мамая.

Победа на Куликовом Поле произвела огромное впечатление не только на всю Русь, но и на Европу. Непобедимые доселе татары, полтора столетия владевшие Русью и бывшие страшной угрозой над всей Европой — были разбиты. И не Европой, не усилиями всемогущей тогда католической церкви, которая так много говорила о «борьбе с "неверными", a были разбиты силами русского народа,

сплотившимися около своего нового центра — Москвы и вдохновленными призывами православной церкви, столь ненавистной католической тогда Европе.

Союз верного слуги Рима (хотя тогда еще не принявшего католичества) — Ягайла с татарами красноречиво говорит о подлинных намерениях католицизма по отношению к православной Руси: не будучи в состоянии победить православие силой убеждения, католицизм предпочел его уничтожение руками «неверных» татар и язычников-литовцев, вскоре насильственно обращенных Ягайлом в католицизм.

Куликовская битва является переломным моментом как в деле освобождения от татарского ига, так и в деле создания Московского Государства. Хотя татары еще и делали набеги на Русь, даже захватывая Москву (внезапный набег хана Тахтамыша IB 1382 году), но сила их быстра шла на убыль и уже не могла соперничать с возродившейся русской силой. А «оппозиционные» Москве князья, князьки и области, пытавшиеся раньше вести «свою» политику, не смогли больше об этом и думать, были захвачены бурным потоком русской государственности и постепенно вошли в полное и непосредственное подчинение Московским великим князьям, которые уже перестали нуждаться в ханских ярлыках для подтверждения своего звания.

Преемники Димитрия Донского.

После Димитрия Донского княжили Иван III сын Василий I (1389-1425 гг.), затем его внук Василии II Васильевич (1425-1462. г.г.), потом правнук Иван III Васильевич (1462- 1505 г.г.) Все они при неизменной поддержке церкви православной и сочувствием широких народных масс, продолжали дело собирания Руси, ее освобождение от татар и внутреннего устроения, Оcoбенно много в этом направлении было сделано в княжение Ивана III-го. В 1480 году он окончательно разорвал с татарами, которые до этого формально еще считали себя вправе вмешиваться в дела Руси. Татары ушли на юго-восток и их орда начала быстро разлагаться.

После ряда успешных войн с усилившейся тогда Литвой, которая захватила Юго-Западную Русь, в княжение Ивана III были воссоединены с Москвой ряд исконно-русских земель и городов: Чернигов, Новгород-Северский,

Путивль, Стародуб, Рыльск, Любечь, Брянск, Мценск, Дорогобуж, Торопец и другие. Всего 119 городов и 70 волостей (1503 год).

Кроме окончательного изгнания татар и отобрания у Литвы земель на юго-запад от Москвы при Иване III не менее энергично шло «собирание» и земель Руси северной и северо-восточной:

В 1463 г. Князь Ярославский со всеми своими удельными князьями добровольно переходит под власть Москвы.

в 1472 г, — присоединяется обширнейшая «Великая Пермь» с густой русской колонизацией.

в 1474 г. — покупается вторая половина Ростовского княжества, а князь идет служить в Москву.

в 1478 г. — окончательно подчиняется Москве Новгород с его обширными землями.

в 1485 г. —Москве присягнула на верность Тверь.

В результате этого «собирания» русских земель, к началу XVI века великое княжество Московское уже представляет собою огромное государство, к тому же сильно централизованное, что значительно увеличивает его значение.

Удельная раздробленность ушла в область преданий и была сменена сильной единоличной центральной властью, которая в полном единении с православной церковью вела внутреннюю и внешнюю политику по путям дальнейшего восстановления когда-то, единого великого Киевского государства. Народ это понимал и безропотно сносил нелегкие обязанности, которые на него возлагало государство. А, доходившие до народа, сведения о притеснении католиками их православных братьев в юго-западной Руси только усиливали и подогревали тяготения к Москве, не только политическому но и религиозному центру всей свободной и несвободной Руси.

Особенное значение приобрела Москва как религиозный центр еще и потому, что. как раз в это время мусульманe овладели центром православия — Константинополем (в 1459 г.) и Москва в силу обстоятельств сделалась его наследницей. А женитьба Ивана III на византийской принцессе Софии Палеолог еще более усилила ощущение этой преемственности, которая начала проявляться даже и во внешней стороне жизни Московского Великого князя. Был

принят как государственный герб византийский двуглавый орел, при дворе было введено многое из пышного церемониала Византийского императорского двора.

Пути дальнейшего развития Московского Гударства

Умирая (в 1505 г.) Иван III оставил. своему сыну Василию III уже большую па тому времени благоустроенную державу с твердо установившимися государственными традициям и определившимися путями дальнейшего развития.

Пути эти вели с одной стороны к обеспечению безопасности государства с востока и юго-востока, с другой стороны к борьбе за захваченные западными агрессорами исконно русские земли и выход к Балтийскому морю, который когда то имела Киевская Русь. И наследники Ивана III пошли по обоим этим путям. Эти наследники были: Васили III Иванович (1505-1533 г.) и сын его Иван IV, Васильевич, (1533-1584 г.) известный в истории как «Иван Грозный».

Целн на востоке, точнее юго-востоке были осуществлены сравнительно быстро и без больших усилий. Последнее не подчинявшееся Москве Рязанское княжество было присоединено к Москве без кровопролития в 1517 году, в княжение Василия III. Татарская Орда к тому времени распалась на отдельные царства-ханства, Казанское и Астраханское, которые своими набегами беспокоили Московское Государство. Эти два царства обезвредил и присоединил к своему государству уже Иван Грозный — Казанское в 1552 году, а Астраханское в 1556 году. Сравнительно легкое освоение Казанского и Астраханского татарских царств объясняется тем же, что были причиной легкого освоения Руси татарами. Они начали делиться на «уделы» или, говоря языком современным, «самоопределяться вплоть до отделения». В результате борьбы как между отдельными частями единого когда то татарского ханства, так и между отдельными претендентами на власть, противники обращались за помощью к Западному соседу — Москве, заключая с ней союзы. Иван Грозный умело использовал обстановку и быстро ликвидировал оба татарских царства, закончив тем не только «собирание Руси» на востоке, но и обеспечил ее восточные и юго-восточные рубежи.

После Казани и Астрахани началось дальнейшее

продвижение на восток и в 1582 году была присоединена Сибирь и постепенно началось дальнейшее продвижение на восток к берегам Тихого океана. Продвижение это шло самотеком — группы энергичных и предприимчивых людей на свой риск и страх шли в неизведанные края без какой бы та ни было помощи, даже без ведома правительства. И только тогда, когда новые области былии освоены они и формально входили в юрисдикцию Московского государства (правительства). За полтораста с небольшим лет русские появились уже на берегах Тихого океана (экспедиция Дежнева в 1648 году), а в XVII столетии Москва уже вела переговоры с Китаем об установлении границы между обоими государствами.

Гораздо труднее оказалась вторая задача — движение на запад. Не для его завоевания, а только для освобождения захваченных западными агрессорами исконных русских земель — частей бывшего Киевского Государства. Это были вся северо-западная, западная и юго-западная Русь, то-есть, западные и юго-западные области нынешней Великороссии и вся нынешняя Белороссия и Украина. К моменту завершения Москвой своих государственно-территориальных задач на севере, северо-востоке и востоке (XVI столетие) эти области находились под властью шведов, ливонских рыцарей и Польско-литовского государства. И, начиная с Ивана Грозного идет борьба с переменным успехом за возвращение этих областей.

В процессе этой борьбы, которая велась больше трех столетий (начиная с ливонских и польско-литовских войн Ивана Грозного и кончая 2-ой Мировой войной, давшей России на западе границы Киевской Руси) были победы, были поражения, были длительные, на много десятилетий перерывы, происходили огромные политические и социальные изменения в России, превратившейся из Московского Великого Княжества в Московское Царство, а потом в Российскую Империю, переименованную нынче в СССР. Но никогда, несмотря на разные режимы и их политические установки, в глубинах народного сознания не умирало ощущение единства всех частей единой когда-то Руси Владимира Святого и уверенность в неизбежности объединения всех ее частей, разорванных агрессией Запада.

Ни тогда, когда агрессор захватывал Москву, как это

было в Смутное время начала 17-го века, ни тогда, когда, совершая историческую ошибку, российское правительство оставляло древнюю Галицкую Русь во власти Австрии, ни тогда, когда, пользуясь временной слабостью России, ее юго-западные части захватывала Польша, как эго было в начале этого столетия.

Заканчивая этот кратчайший обзор зарождения и роста ядра будущей России на далеком северо-востоке Руси и неуклонной национально и исторически оправданной борьбы за воссоединение всех ее частей, будет уместно обратить внимание на один эпизод в этой многовековой борьбе за освобождение своего, народа, который вряд ли можно оправдать. Это захват императорской Россией чужой, чуждой и враждебной Польши и отдачу Австрии своей единокровной, единоверной и единоязычной Буковины, Галиции и Закарпатской Руси. Как известно, в 1772 году, при первом разделе Польши, Российское правительство изъявило на это согласие и признало право Австро-Венгрии на эти земли. Согласие это было, в значительной степени вынужденным, ибо Россия находилась тогда в войне с Турцией и нуждалась хотя бы в нейтралитете Австрии, выступление которой на стороне Турции могло кончиться для России катастрофой. Но то, что эта ошибка не была исправлена впоследствии, никакого оправдания не имеет. А исправить ее можно было легко: и во время Венского Конгресса, когда в 1815 году, после поражения Наполеона, Россия диктовала свою волю Европе, и в 1848 году, когда Австро-Венгрия находилась накануне своего распада, а ее император бежал из своей столицы. Но тогдашние правители России не понимали исторических задач народа, которым они правили и в 1815 г. любезно оставила исконно-русские земли за Австрией, а из Польши создали „Королевство Польское" присоединив его к России, а в 1848 году русские войска водворили на престол бежавшего Австрийского императора, оставив в его владении Буковину, Галицию и Закарпатье.

Вообще политика Императорской России времен ее наибольшего расцвета (от половины 18-го до половины 19-го века), в вопросе осуществления исторической задачи — „собирания Руси" не отличалась ни той отчетливостью, ни той целеустремленностью, которые характерны для политики, проводимой в этом вопросе Московскими царями. Об этой

политике известный историк В. О. Ключевский пишет: „Нельзя себе представить большего хаоса в политических понятиях и большего дурачества в международных комбинациях: восстановляется несуществующее государство, славянские земли отдаются немецкой Австрии"...

А на этих землях Австрия вскоре создает инкубатор для выводки ненавистников России — украинских сепаратистов.

И за ошибки правителей России в 1815 и в 1848 годах пришлось кровью расплачиваться нашим современникам в ненужных кровавых столкновениях, вызванных пропагандой укpaинскиx сепаратистов.

Хронологическая таблица важнейших событий
северо-восточной Руси — ядра будущей России.

1462-1505 — Иван III Васильевич. При нем в 1480 г, окончательное освобождение от татар.
1505-1533 —Василий III Иванович. Завершение „собирания" северо-восточной Руси; Царский титул.
1533-1584 — Иван IV Ваисльевич (Грозный). ЗавоеваниеКазани (1552 г.) и Астрахани (1555 г.).

Со смертью его сына Федора ,(.1598 г.) угасает московская линия пoтомков Владимира Мономаха и наступает Смута, кончившаяся избранием новой династии — Романовых (1613 г.). Московское Царство в 1721 году переименовывается в Российскую Империю

Литвско-Русское Государство.

С незапамятных времен разрозненные литовские племена населяли пространства от побережья Балтийскго моря (район нынешнего Мемеля и Кенигсбеога) до Оки, доходя да ее среднего течения. В районе на северо-запад от Калуги при раскопках курганов было найдено много предметов литовской культуры.

Во время движения готов из областей нижней Вислы к Причерноморью (3-й век), выдвинувшиеся на восток мecтa расселения литовцев были оттеснены на запад, а после ухода готов эти местности были заселены славянами — русскими.

Покрытая лесами, болотами и озерами территория расселения литовцев была населена их отдельными племенами и, политически, не была объединена в какое либо единое литовское государственное образование. Тогдашняя Европа о них не знала.

Но с начала 13-го века над литовцами нависла страшная угроза с запада, откуда появились немецкие завоеватели-колонисты, оправдывавшие свою агрессию желанием крестить зычников-литовцев и соседних с ними латышей. В Риге было основано католическое архиепископство, а для более успешного продвижения на восток — немцами были созданы два ордена — объединения воинствующих немецких рыцарей. Эти рыцари — меченосцы захватили исконыые литовские земли и, или их колонизировали новыми переселенцами — немцами, уничтожая коренноe население, или подчннили его своей власти.

Угроза национального уничтожения, или, в лучшем случае, порабощение, заставила разрозненные литовские племена объединиться в одно государство. Возглавлял это государство (начало 13-го века) вождь одного из литовских племен - Миндов. Так как агрессия меченосцев шла под знаком распростронения христианства, то Миндовг надеясь установить с ними добрые отношения, изъявил на это согласие, крестился и принявши католичество, получил от папы римского королевскую корону, которой и был торжественно коронован в 1252-м году.

Принятие Миндовгом короны от папы по времени совпало с принятием такой жe короны Галицко-Волынским князем Даниилом Романовичем вынужденным к этому католической агрессией с одной стороны, и обещанием помощи католичества против татар с другой.

Одинаковость мотивов согласия на падчинение папе и наличие общих врагов, угражавших их государствам: заподной агрессии и агрессии татарской - сблизили князя Даниила с Миндвигом. И они лично, и их государства находились в дружественных отношениях, ,которое к тому же были скреплены еще и династически: сын князя Даниила - Шварна был женат на дочери Миндовга.

Но, как не помогло подчинение католической церкви князю Даниилу Романовичу, так не помогло оно и Миндовгу. Князь Даниил, не получивши обещенной помощи, разорвал всякие сношения с папой, вернувшимь к своему православию (от которого он никогда формально де отрекался),а Миндовг вернулася к язычеству и к поклонениюю священным змеям — ужам.

Со смертью Миндовга в 1263-м году наступила смута и зашатались основы молодого, созданного им тосударства Литовского. Почти одновременно с Миндовгом умер и князь Даниил, а так же в далекой северо-восточной Руси умер князь Александр Невский.

Смута в Литве длилась более 50 лет и закончилась только в 1316-м году, когда во главе объединенного Литовского государства стал выдающийся человек, вождь одного из племен - Гедимин. Не мадл ущерба успели нанести Литве за годы этой смуты западные агрессоры: они почти полностью уничтожили литовское население в нынешней Восточной Пруссии и заменили егр немецкими колонистами и широким фронтом

объединенных тевтонских орденов (Тевтонского и Меченосцев) давили на Литву с запада. Гедимину прежде всего надо было обороняться от немцев. Для этого он строит ряд укрепленных городов-замков: Торки, Вильно и другие, сделавши Вильно столицей Литовского государства и центром религиозной жизни народа. Туда переносит свою резиденцию верховный литовский жрец Криве-Кривейто, там начинает гореть священный вечный огонь в языческих храмах, в которых сжигали умерших знатнейших литовцев и заботливо содержались священные змеи — ужи.

Находясь под постоянной угрозой агрессии с запада, Гедимин ищет дружбы с русскими и расширяет свое государство на юг и на юго-восток — на удельные княжества раздробленной Киевской Руси. Причем расширение это происходит мирным путем — путем союзов, договоров и династических связей. Еще Миндовг перешагнул этнографические границы pасселения литовцев, занявши без войны и борьбы так называемую „Черную Русь'' с городами Гродно, Волковыйск, Новоградек, Слоним. Гедимин пошел дальше: женивши, своего сына Ольгерда на витебской княжне, он распространяет свое влияние на Витебское и Полоцкое удельные княжества, а с 1320 года Ольгерд и формально провозглашается князем Витебским. Таким образом часть Белой Руси, а затем Подляшье и Полесье постепенно сначала входят в орбиту Литвы, а потом делаются составной частью Великого Княжества Литовского. Еще при жизни Гедимина значительно большую часть его государства и по территории, и по населению, составляют исконно-русские земли, части Киевской Руси.

Эти русские земли были неизмеримо выше по культуре, чем литовцы, бывшие тогда еще язычниками и не имевшие вообще своей письменности. Не удивительно поэтому, что более высокая русская культура делается культурой литовского государства, а русский язык — языком государственным. Молодое Литовско-Русское, точнее Русско-Литовское государство быстро растет и крепнет, пополняясь еще и переселенцами — беженцами из, постоянно разоряемого татарами, Приднепровья. Целые русские удельные княжества, граничащие с ним, ищут его защиты и покровительства и без всякого насилия входят в его орбиту.

Создатель этого государства — Гедимин погиб в 1341-м

году в борьбе с тевтонскими агрессорами. Ему наследовали сыновья Кейстут и Ольгерд. Первый был ярый язычник и приверженец литовской старины. Ольгерд, еще до смерти Гедимина, князь Витебский, был человеком русской культуры, женатым на русской княжне и воспитавший своих детей в православии и в чисто русском духе. Но, несмотря на свои религиозные расхождения и разные культурные симпатии, оба брата оказались достойными преемниками своего выдающегося отца. Они разделили власть над его наследством, не

Карта Нр.4

деля самого государства, и дружно в течение 36 лет управляли каждый своей частью. Кейстут — литовской, а Ольгерд — русской, все более и более расширяясь на юго-восток, умело пользуясь ослаблением татарской Золотой Орды, начавшимся после смерти хана Узбека (1341 г.). Кроме Ольгерда и Кейстута у Гедимина были еще сыновья: Наримунт, ставший князем русского Турово-Пинского княжества, Любарт и его потомки — князья Киевские, Корнат и его потомки — князья Подольские. Но эти три Гедиминовича большой роли не играли и, находясь на княжении в русских княжествах, только символически подчеркивали власть Гедиминовичей над этими княжествами. Всей русской частью Литвы правил Ольгерд.

Защищая свои земли от татар, Ольгерд в 1363-м году нанес им — „Подольской Орде" — страшное поражение под Синими Водами (около Южного Буга) и тем распространил свою власть на всю Подолию, почти до Черного моря. На юге и на юго-востоке в орбиту Литвы были окончательно включены Волынь и Киев с прилегающими княжествами; велся спор с Польшей за Галицию и с Венгрией за Карпатскую Русь. На востоке границы Литвы расширились до верховьев Оки и верхнего Сейма, присоединением княжеств Черниговского, Новгород-Северского, Смоленского и Брянского. Литва выросла в огромную державу, в которой только десятую часть составляла собственно Литва, а девять десятых — это были земли бывшего Киевского Государства, сохранившие его язык, организацию и культуру.

Все предпосылки были за то, что Русско-Литовское государство, с его русской культурой, станет преемницей Киевской Руси и восстановит его прежние границы. Только за Галицию и Закарпатье, как уже было упомянуто, велся спор с Польшей и Венгрией, да северная и северо-восточная Русь находились вне Русско-Литовского Великого Княжества. Там во времена Олъгерда еще только шло собирание Руси и Димитрий Донской вел борьбу с сильными удельными князьями. Родственником одного из них был Ольгерд (он был женат на дочери Тверского князя), что дало ему повод вмешиваться во внутренние распри северо-восточной Руси. Есть основания думать, что не только родственные чувства толкали Ольгерда на это вмешательство. Хотя и литовец по крови, он был руским по культуре и, как человек незаурядный и

дальновидный политик, он считался с возможностью объединения всех земель Киевской Руси под своей властью. Эта возможность была вполне реальной и, не вмешайся в русские дела Запад, весьма вероятно, что объединение всех частей Руси закончилось бы не в 1945-м году, а еще в конце 14-го столетия

Смерть Ольгерда. Ягайло.

Смерть Ольгерда (1377 г.) совершенно изменила дальнейшие пути развития Русско-Литовского государства. Прежде всего была нарушено дружеское сотрудничество между правительством литовским и русской его частью, длившееся во все время правления Ольгерда, делившего власть со своим братом Кейстутом. Наследник Ольгерда, его сын от второй жены (княжны Тверской) Ягайло (Яков) не поладил со своим дядей язычником Кейстутом и повел против него борьбу, заключивши союз с врагами Литвы меченосцами, с помощью которых он одержал победу и заключил в тюрьму хотя и язычника, но гуманного правителя Литвы Кейстута и его сына Витовта. Великий князь Кейстут погиб (или был убит) в тюрьме в Киеве, а его сыну Витовту удалось бежать. Он направился к меченосцам, принял христианство и начал при их помощи готовиться к борьбе с Ягайлом, расчитывая на свою большую популярность среди литовцев. На востоке у Ягайла тоже появилась опасность: обделенные Ольгердом в пользу Ягайла старшие Гедиминовичи открыто перешли на сторону Москвы и готовились с ее помощью отстаивать свои права. Ягайло, угрожаемый с запада и с востока, начинает искать дружбы у татар и обещает им свою помощь против Москвы. Насколько далеко зашла рознь между Ольгердовичами видно из того, что в Куликовской битве на стороне Димитрия Донского боролись Олъгердовичи — полоцкий князь Андрей и брянский князь Димитрий, а Ягайло спешил на помощь к Мамаю, но к битве опоздал.

После блистательной Куликовской победы шансы противников Ягайла возросли, а опасность для него со стороны востока усилилась. Положение для Ягайла стало угрожающим. Литовцы его государства были против него за расправу с Кейстутом; русские — за помощь Мамаю.

Кревская уния и ее значение.

Выручило Ягайла совпадение исторических обстоятельств. Как раз в это время в Польше умер король Людвик (1382 г.), который был одновременно и королем венгерским. С его смертью прекращалась персональная уния между Венгрией и Польшей, а перед Польшей встал вопрос о том, кто займет престол. Сторонникам умершего короля Людвика удало-сь провозгласить королевой Польши его дочь — Ядвигу, молодую девушку.

Руководители политики Польши решили пойти по пути персональной унии, но на этот раз не с Венгрией, а с Литвой. Ягайло было предложено жениться на Ядвиге и стать одновременно королем польским и великим князем литовским, за что ему была обещана всемерная поддержка католической церкви. Ягайло на это предложение согласился и 14 августа 1385 года в г. Крене был подписан договор об объединении двух государств. При этом Ягайло обязался перейти в католичество, крестить в католическую веру всех литовцев и на вечные времена сохранять это объединение. По условиям этого договора — «Кревской унии» — все русские земли Великого Княжества Литовского тоже становились частью объединенного Польско-Литовского государства. О их переходе в католичество в договоре не упоминалось.

Выполняя условия Кревской унии, Ягайло, в 1386 году перешел в католичество, принял имя Владислава, женился на Ядвиге и короновался польским королем (Владиславом II). Затем выехал в Литву, где в течение одного года обратил в католичество всех язычников-литовцев и уничтожил все напоминавшее о прежнем культе: был погашен священный огонь «Знич», срублены священные дубы, убиты священные змеи-ужи. Народ принял новую веру безропотно — литовцы привыкли беспрекословно подчиняться своему князю.

Пока Ягелло крестил литовцев, Ядвига, частью силой, частью дипломатией, закончила Польско-Венгерско-Литовский спор за «червенские города» Киевской Руси — за Галицию. С 1387 года Галиция стала составной частью Польши. Не Литвы, которой формально принадлежали все русские земли, и которая претендовала на Галицию, а именно Польши. Это дало возможность Польше на много раньше

начать свою деятельно в Галиции по окатоличиванию и ополячиванию, чем в остальных русских землях, хотя и находившихся в Польско-Литовском государстве, но входивших в состав не польши, а Литвы. Результаты этого сказались скоро: русская социально-культурная верхушка очень скоро полностью исчезла - все стали "поляками".

Кревская уния была крупнейшим историческим событием в исгории Польши, Руси и Литвы. Она на многие столетия предопредила пути их развития и взаимоотношения этих народов.

Польша сделалась проводником католической агрессии на восток и повела в русских землях политику насильственного окатоличивания, ополячивания и социального угнетения, которая в конце концов привела к гибели самой Польши.

В Литве прекратился процесс стихийного слияния русской и литовской народности и между ними начала расти рознь и антагонизм, порождаемые католическим фанатизмом и польским шовинизмом, которые были быстро восприняты литовскими высшими классами. В русских землях объединенного государства была потеряна надежда, что Pусско-Литовское государство будет защитником православия и объединения Руси. Русский элемент великого княжества Литовского из руководящего превратился в гонимого и преследуемого. И он потянулся к крепнущей Москве.

Историческая роль Русско-Литовского государства была сыграна. Совершенно объективно-реальная возможность объединения Руси не была осуществлена. Руководство объединенным государством оказалось в руках польских и сугубо католических, враждебных исконно-православной Руси.

Кревская уния была концом короткого золотого века Литвы, Русско-Литовского государства.

Хронологическая таблица Важнейших событий Русско-Литовского государства
от начала XIII века до его конца в 1386 году

Начало ХIII века - Создание Литовского Государства Миндовгом.
1252 г. — Коронование Миндовга королем Литвы и его переход в католичество.
1263 г.— Смерть Миндовга и начало смуты.
1263-1316 — Смута и междоусобица.

1316 г. — Приход к власти Гедимина.
1341 г. — Смерть Гедимина. Начало княжения Ольгерда и Кейстута.
1363 г. — Поражение татр под Синими Водами.
1377 г. — Смерть Ольгерда. Ягайло, Борьба его с Кейстутом.
1385г. — Кревская уния. Конец независимости Русско-Литовского государства