Руина

Ю. Хмельницкий

Еще при жизни Хмельницкого, собравшаяся старшина, исполняя его желание, провозгласила его наследником и заместителем младшего сына Юрия, молодого человека, не имевшего ни талантов, ни опыта своего великого отца (старший сын Богдана Хмельницкого - Тимофей, был убит под Сучавой).

Но уже через месяц Юрий Хмельницкий, не успевший ничем себя проявить, был той же старшиной смещен и на его место провозглашен гетманом один из ближайших сотрудников Хмельницкого генеральный писарь Иван Выговский.

И. Выговский

И. Выговский происходил из волынской шляхты и, если не был полностью окатоличен, то во всяком случае сильно ополячен. Он был воспитан иезуитами и на социальные порядки воспринял взгляды польской шляхты. Эти взгляды совсем не соответствовали настроениям Украины-Руси.

В начале восстания И. Выговский служил в польских войсках, сражавшихся против казаков, но уже в 1648 г. попал к ним в плен и сумел не только уцелеть, но быстро втерся в доверие к самому Хмельницкому, сделал в казачьем войске блестящую карьеру и к моменту смерти Хмельницкого был уже Генеральным Писарем, т. е. одним из ближайших сотрудников гетмана.

Не глупый, ловкий, пронырливый и искательный, он еще при жизни Хмельницкого пошел по пути двурушничества, играл одновременна (не без выгоды для себя) на две карты: на Москву и на Варшаву. Даже Грушевский пишет об этом двурушничестве, называя его „тонкой дипломатией", и приписывает Выговскому намерение освободить Украину и от русских, и от поляков, и создать независимое государство.

Каковы были подлинные намерения Выговского, установить невозможно, но факт получения денег за доверительные сообщения по одному и тому же вопросу и от русских, и от поляков неоспорим, ибо это потверждают документы и московских, и варшавских архивов. Установлено также и получение Выговским жалованных грамот на крупные имения населенные крестьянами, и от русского царя, и от польского короля.

Находясь в окружении Хмельницкого и встречаясь с русскими представителями, Выговский хорошо изучил социалыный порядок централизированного Русского государства, в котором тогда и крепостное право было неизмеримо легче чем в Польше, и не было, характерного для Польши, безграничного своеволия боярства и дворянства. И симпатии его были на стороне порядков польских.

Но завести такие порядки было не просто. И влияния Русского государства, и настроения народа, ненавидевшего польские порядки, не допускали этой возможности. Эта возможность могла наступить только в случае отрыва от Москвы и наличия в распоряжении Выготского такой силы,

которая могла бы подавить народное недовольство. Силой этой были поляки и татары.

Исподволь, не тольк не порывая с Москвой, но внешне проявляя к ней полную лояльность, начал Выговский готовиться к осуществлению своих подлинных намерений - отрыву от Москвы и созданию вассальной по отношению к Польше Украины - Руси, с польскими социальными порядками.

Желая иметь надежные, подчиненные только ему, части, Выговский усиленно формировал отряды наемных войск (немцев), а кроме того вступил в тайные перегоры с татарами и Польшей.

Его приготовления не остались незамеченными казацкой страшиной, сторониками воссоединения с Россией. Полтавский полковник Мартын Пушкарь и запорожский кошевой Барабаш неоднократно доносили в Москву о подозрительных действиях и намерениях Выговского, но Москва не предприняла никаких мер и попрежнему верила в лояльность Выговского. Однако не разрешила ему распавиться со своими противниками, чего тот усиленно добивался, прося для этого русской помощи.

Тогда Выговский, имея уже твердое обещание помощи от Польши и татар, решил действовать самостоятельно и в начале лета 1658 г. двинулся на Полтаву. При помощи наемных немецких войск и татар ему удалось разбить Пушкаря и пришедших к нему на помощь запорожцев и жестоко расправиться со своими политическими противниками. В

награду за помощь Выговский дал татарам разрешение грабить и уводить в плен население ряда городов и местечек. Летописец об этом пишет: ,,даде на разграбление и пленение Гадяч, Миргород, Обухов, Веприк, Сорочинцы, Лютенки, Ковалевку, Бурки, Богочку..."

Расправа эта была в то же время открытым разрывом с Россией и началом активных действий Выговского против Москвы. В Варшаву он послал для переговоров о возвращении Украины-Руси, под власть польского короля полк. Павла Тетерю, а своему брату с крупным отрядом поручает захватить Киев и изгнать оттуда московский гарнизон.

Гадячский договор

Попытка захватить Киев не удалась, т. к. казаки не захотели исполнять приказание своей старшины и воевать против русских. Зато переговоры с Польшей пошли гладко, и уже в сентябре 1658 г. был заключен так называемый „Гадячский договор", по которому Украина-Русь возвращается в состав Польши как отдельное автономное "Русское Княжество", состоящее из воеводств: Брацлавского, Киевского и Черниговского, т.е. вся Украина-Русь без Волыни и Галиции.

Численность войска „Русского Княжества" определялась в 30 тысяч казаков и 10 тысяч наемного войска. Социальный порядок, в основном, восстанавливался такой же, как был до восстания 1648 года. Польские помещики получали обратно свои имения и крепостных; католики и униаты — свои права; сам Выговский и его окружение получили жалованные граматы от короля на большие имения и крепостных.

Но провести в жизнь статьи „Гадячского договора" оказалось гораздо труднее, чем их составить и написать. Во первых, Москва, конечно, его не признала и объявила Выговского изменником, а, во-вторых, население, несомненно, поголовно бы восстало, если бы узнало содержание этого договора, который был известен только группе старшины-сторонников Выговского.

Конотопекая битва

В начале 1659 г. Выговский пытался с помощью польских войск подчинить себе Левобережье, сильно тяготевшее к Московской Руси, но, наткнувшись на ожесточенное сопротивление верных

Переяславскому акту казаков и русских отрядов, вернулся на дравый берег Днепра. Во второй половине года Выговский свова двинулся на Левобережье, на этот раз с сильной татарской армией. Под Конотопом татары, во главе с Выговским внезапно напали на русское войско кн. Трубецкого, которое совместно с верными казаками осаждало засевшего в Конотопе сторонника Выговского, Нежинского полковника Гуляницкого.

В битве под Конотопом (с. Сосновка) Трубецкой был разбит наголову, два воеводы попали в плен к татарам, а остатки войск кн. Трубецкого ушли в пределы Русского государства.

Конотопская победа отдала всю Украину-Русь в руки Выговскога. Но использовать победу и осуществить статьи Гадячского договора ему не удалось. Население почувствовало к чему клонится дело и стихийно поднялось против Выговского и его союзников — татар и поляков. Запорожцы, во главе с новым кошевым Иваном Сирко, сподвижником Богдана Хмельницкого, полковник Иван Богун, уманский полковник Михаил Ханенко, возглавили всенародное выступление против Выговского. Оставленный всеми, Выговский в сентябре 1659 года бежал с кучкой единомышленников в Польшу, а на его место, на старшинской раде, был выбран гетманом Юрий Хмельницкий. Так бесславно кончилась попытка польского агента Выговского возвратить Украину- Русь под власть Польши,

Сепаратисты и вся „школа" Грушевского, замалчивая неопровержимые факты предательства Выговского и искажая действительность, пытаются его представить, как украинского патриота, стремившегося к автономии, а потом и к полной независимости Украины-Руси. Немногочисленных приверженцев Выговского сепаратисты называют ,,украинскими автономистами". В действительности же это была группа шкурников, преследовавших только свои классовые интересы, ради которых она пошла на сговор с Польшей. Статьи „Гадячского договора" красноречива подтверждают это.

Но Трубецкой, стоявший с русскими войсками в Переяславе, не согласился с этим избранием гетмана только группой старшины и пригласил Ю. Хмельницкого прибыть в Переяслав, где, при участии старшины, представителей казаков и населения, и состояллись формальные выборы гетмана Ю.

Хмельницкого. Тут же были подтверждены статьи Переяславского акта 1654 года.

Переяславские Статьи.

По настоянию Трубецкого к тем статьям было добавлено несколько пунктов: казакам ни с кем не воевать без согласия царя; посылать войско по требованию царя туда, куда он сочтет нужным; не смещать гетмана; очистить казачьи войска и администрацию от сторонников Выговского; установить постоянные гарнизоны русского войска кроме Киева также в Чернигове, Нежине, Переяславе, Умани и Брацлаве.

Учитывая недавнюю измену Выговского, его сотрудничество с татарами и поляками, вызванные этим кровопролития и pазоpения, добавления этих пунктов были весьма разумны. Они диктовались потребностями успешного продолжения дальнейшей борьбы за освобождение и необходимостью установления единства управления войском и краем.

Сепаратисты при изложении событий изображают эти добавления, как ,,нарушение" ,,Переяславского договора" (как они называют Переяславский акт), совершенно замалчивая, что эти добавления соответствовали желаниям широких масс населения, не доверявшего казацкой старшинской верхушке. Добавления пунктов были внесены по просьбе самих казаков, не желавших повторения кровавой антинародной авантюры Выговского. В архивах сохранилось достаточно доказательств, что инициаторами добавлений были полковники левобережных полков и представители запорожцев, которые тогда были в Переяславе.

Продолжение борьбы с Польшей в 1660 году

Закончив с избранием гетмана и приведя в порядок казачьи войска, расстроенные авантюрой Выговского, в начале 1660 г. объединенные русско-казачьи силы предприняли двумя отдельными армиями наступление на Польшу, в направлениии Галиции. Казаками командовал Юрий Хмельницкий, а русскими полками — воевода Шереметьев. На встречу им, также двумя отдельными армиями, двинулись поляки и союзные с ними татары.

В армии Ю. Хмельницкого не все было благополучно. Слабый, безвольный, он был игрушкой в руках старшинской верхушки. Когда обе армии встретились, полякам удалось

найти общий язык с антинародной группой казацкой старшины, окружавшей Ю. Хмельницкого. Эта часть казацкой старшины думала а своих сословных интересах, и, как уже упомянуто выше, мечтала об установлении социального порядка, подобного существовавшему в Польше, при котором магнатами и шляхтой стала бы старшина, при полном безправии остальной массы населения. Эта старшина надеялась теперь осуществить неудавшийся „Гадячский договор", а поляки не скупились на обещания.

Они обещали Ю. Хмельницкому, что он будет оставлен гетманом, при условии возвращения всей Украини-Руси в состав Польши. Хмельницкий без боя капитулировал перед поляками.

Капитуляция под Чудновым

Шереметьев, за дальностью расстояния, не мог этому воспрепятствовать.. Он сам попал в окружение татар и вынужден был под Чудновым капитулировать, правда на почетных условиях, с правом беспрепятственного возврата всей его армии в пределы Русского Государства.

Возвращавшихся из похода татар встретило запорожское войско, спешившее на соединение с Ю. Хмельницким. Запорожцы, узнав об измене Ю. Хмельницкого, напали на татар, отбили у них пленных и, не желая иметь ничего общего с изменником — Ю. Хмельницким, возвратились на Запорожье. В результате измены Ю. Хмельницкого и капитуляции Шереметьева все Правобережье очутилось во власти поляков и татар. Татары, возвращаясь в Крым, произвели страшные опустошения и увели для продажи в рабство огромное количество населения.

Полки Левобережья не ходили в поход с Ю. Хмельницким и, получив известие о его измене и капитуляции, решили не считать его больше гетманом, а избрать нового гетмана и продолжать борьбу с Польшей. Настроение Левобережных полков полностью разделяло Запорожье, всегда резко выступавшее против попыток антинародных старшинских групп возвратить Украину-Русь под власть Польши.

Не мало появилось на Левобережьи и новых беженцев, как казаков, так и не казаков, не веривших польским обещаниям и испытавших на себе результаты противоприродного сотрудничества Ю. Хмельницкого с вековым угнетателем —

Польшей и извечным врагом — татарами.

Изменой Ю. Хмельницкого народному делу Украина- Русь была разделена по р. Днепру на две части: польскую и русскую и фактически началась раздельная жизнь этих частей (1660).

Юридически же она была оформлена перемирием в Андрусове только в 1667 г.

Андрусовское перемирие.

Начатая в 1654 году, война Москвы с Польшей продолжалась с переменным успехом. Измена Выговского и интриги казацкой старшины вносили элемент недоверия в русско-украинские взаимоотношения, давали Москве основание сомневаться в своих союзниках и лишали ее возможности вести наступательные операции как это было в вначале войны.

Вмешательство в русско-польский спор Швеции еще больше осложнило обстановку.

Учитывая все это, Москва и Варшава заключили в 1667 году в селе Андрусове перемирие, по которому, воссоединенная в 1654 году, Украина-Русь, точнее, Приднепровская ее часть, делились на русскую и польскую.

Москва получила Левобережье, а Польша Правобережье. за исключением г. Киева с ближайшими окрестнастями Киев временно оставался за Москвой, которая обязалась через два года вернуть его Польше.

Обширная область запорожских казаков согласно Андрусовскому перемирию оставалась под совместным „наблюдением" Москвы и Польши.

Заключение этого перемирия не удовлетворило ни Москву, ни Польшу, ни, разделенное на две части, население Украины-Руси.

Вместо одного гетмана теперь появились отдельно гетман Левобережья, подвластный Москве, и гетман Правобережья, подвластный Польше. Но гетманы не особенно считались с разделением Украины-Руси, как не считалось с этим и само ее население. Каждый из них предъявлял права на всю Украину, что вело к бесконечным столкновениям и политическим комбинациям, продолжавшимся еще почти 20 лет — до заключения „вечного мира" между Москвой и Польшей в 1686 году.

Страдало же от этого все население Украины-Руси, чья

территория в течение десятилетий фактически представляла собою то, что сейчас называется „театром военных действий".

Разделенная Украина-Русь

Оставаясь верным Переяславскому акту и, не желая итти за Ю. Хмельницким, Левобережье пошло своим путем и занялось выборами своего, Левобережного гетмана.

Началась борьба между кандидатами на гетманскую булаву, на которую претендовали наказной гетман, полковник Яким Сомко и Нежинский полковник Василий Золотаренко. Каждый из них искал помощи и поддержки в Москве, но посладняя не спешила с решением и заняла выжидательно-наблюдательную позицию. Больше двух лет тянулась эта борьба между сторонниками Я. Сомка и В. Золотаренка, пока на сцену не появился третий кандидат — запорожский кошевой Иван Брюховецкий.

Брюховецкий был выходцем из простонародья, его поддерживали не только запорожцы, но и широкие массы низшего казачества, крестьянства и мещан. Первые два кандидата — Сомко и Золотаренко — были представителями казачьей старшины и их поддерживали зажиточные слои населения.

Черная Рада.

В 1663 г. Москва, наконец, приняла решение всенародно провести выборы

нового гетмана. На съезд — раду в Нежине в июле 1663 г. съехались все три кандидата со своими сторонниками. На эту, так называемую „Черную Раду" в Нежине, кроме казаков и уроженцев Украины-Руси, прибыл также восьмитысячный отряд русского войска. Отряд этот в спорах и в выборах нового гетмана участия не принимал. На этом съезде в начале очень разгорелись страсти, дело доходило до кровавых стычек, но, видя несомненное большинство за Брюховецким, Сомко и Золотаренко подчинились воле большинства и И. Брюховецкий был провозглашен гетманом. Брюховецкий, как новый гетман, немедленно был признан представителем Москвы.

Ставши гетманом, Брюховецкий немедленно жестоко расправился не только со своими соперниками — Сомком н Золотаренком, но и с их сторонниками. Сомко и Золотаренко были казнены, а по Левобережью прокатилась волна насилий над их сторонникам и у них было отобрано имущество (по мнению широких народных масс, неправильно приобретенное).

Во внутренней политике И. Брюховецкий вначале строго придерживался Переяславского акта и всячески искал и подчеркивал близость с Москвой. Несколько раз он сам ездил в Москву и даже женился там на дочери знатного боярина Салтыкова. Он получил звание боярина и жалованные царские грамоты на вечное владение городом Гадячем с окрестными селами и, разумеется, с населением этих сел.

Об объединении Украины-Руси тогда трудно было и думать, т. к. Польша сама готовилась совместно с татарами ко вторжению на Левобережье. Не ладились только отношения у поляков с казаками, которые с Ю. Хмельницким возвратились под их власть. Значительная часть этих казаков и населения бежала за Днепр на Левобережье, а среди оставшихся росло недовольстве против поляков и послушного им Ю. Хмельницкого. Начались интриги среди верхушки казачьей старшины, в которые был замешан и Выговский, желавший вернуть себе гетманскую булаву. Поляки расстреляли Выговского; Ю. Хмельницкого „уговорили" отказаться от гетманства и уйти в монастырь, а гетманом на Правобережьи над сильно поредевшими казацкими полками, поляки поставили своего верного агента — полковника Павла Тетерю.

Поход короля Яна - Казимира.

Собрав огромное по тому времени войско (120 тысяч), заручившись поддержкой татар и расчитывая на верность казачьих частей гетмана П. Тетери, король Ян-Казимир двинулся на восток. Его официально объявленной целью было не только возвращение Левобережья и Северщины в состав Речи Посполитой Польской, но и полный разгром Русского Государства, изгнание "московитов" за Урал. Поход этот поддерживался и вдохновлялся католической церковью, которая не только благословила Яна-Казимира на достижение поставленных целей, но по своим линиям повела пропаганду в ряде европейских государств за поддержку этого похода.

В поход этот, в качестве вольнонаемных польских войск, отправилось не только множество немцев, но в него пошли даже из далекой Франции некоторые представители высшей французской аристократии. Один из этих последных, герцог Грамон (впоследствии маршал Франции) оставил чрезвычайно интересные личные воспоминания о своем участии в этом походе. Благодаря любезности его потомков, живущих во Франции, эти воспоминания стали доступны исследователям той эпохи и дают возможность подробно представить эту последнюю попытку Польши разгромить и уничтожить Русское Государство.

По данным Грамона, армия короля Яна-Казимира состояла из 70 тысяч отборного польско-литовского войска, 10 тысяч немцев, 20 тысяч татар и 20 тыс. верных королю казаков.

Обходя города, в которых были русские и казацкие гарнизоны (Киев, Переяслав, Нежин и др.), в расчете, что, они впоследствии и сами сдадутся, Ян-Казимир в начале 1664 года подошел к Глухому, где находился гетман Брюховецкий с казаками и русские войска под командованием воеводы Ромодановского. После неудачной попытки взять Глухов приступом поляки его обложили и повели правильную осаду, постоянно делая новые попытки взять город штурмом. „Во время этих штурмов", пишет Грамон, „защитники Глухова показали чудеса храбрости и большое знание военного дела, и при каждом штурме наносили нам страшные потери."

Осада затянулась. А в это время стихийно вспыхнуло

восстание в тылах и на линиях сообщений польской армии. Казаки и повстанцы вырезывали оставленные поляками гарнизоны и захватывали все обозы, и польская армия оказалась отрезанной от Польши. Из Москвы же на помощь Ромодановскому спешил 50-тысячный отряд князя Черкасского. Полякам вместо взятия Москвы и „изгнания московитов в Сибирь", пришлось думать об отступлении. Приближалась весна, когда дорога станут непроходимыми, армия начала голодать, а впереди предстоял марш во много сотен километров по разоренной, объятой восстанием, территории. Король, сняв осаду Глухова, двинулся на Запад в направлении Могилева, единственного города в тылу, в котором уцелел польский гарнизон. „Отступление это длилось две недели и мы думали, что погибнем все", — пишет Грамон. „Сам король спасся с большим трудом. Наступил такой большой голод, что в течении двух дней я видел, как не было хлеба на столе у короля. Было потеряно 40.000 коней, вся кавалерия и весь обоз и, без преувеличения, три четверти армии. В истории истекших веков нет ничего, что можно бы было сравиить с состоянием такого разгрома", — заканчивает свое повествование Грамон.

В своем повествовании Грамон подробно описывает действия татар. Это описание сделано лицом беспристрастным, союзником и соратником татар, заслуживает особого внимания ибо дает яркую картину того, что несли с собой бесчисленные походы на Украину-Русь татар, появлявшихся тут в качестве „союзников" то Польши, то отдельных гетманов.

Скучая во время осады Глухова, татары решили сделать набег вглубь русского государства, пограбить и взять „ясырь". Отправляясь в этот поход, каждый татарин привязал к хвосту своего коня три заводные лошади, для перемен в езде при длинных переходах и для навьючивания добычи при возвращении.

В набег из под Глухова в направлении Севска пошло 10 тысяч татарских всадников. Через 8 дней они возвратились с лошадьми, навьюченными награбленным имущестаом, со стадами скота и с 20 тысячами взятых в „ясырь" пленников. О дележе „ясыря" Грамон пишет следующее: ,,Вот приблизителыное употребление из пленных, которое они сделали до момента своего отъезда. Они перерезали горло всем стариками свыше шестидесяти лет, по возрасту не способным к работе. Сорокалетние были сохранены для галер; молодые

мальчики — для их наслаждений; девушки и женщины — для продолжения рода и затем продажи. Раздел пленных между ними был произведен поровну, и они бросали жребий, чтобы никто не мог жаловаться, что ему достались старые существа вместо молодых. К их чести, я могу сказать, что они не были скупы в своей добыче и их крайняя вежливость предлагала ее в пользование всем, кто к ним заходил."

Население Руси-Украины множество раз испытало на себе подобные набеги татар, даже когда они появлялись в качестве „союзника" того или другого гетмана. А потому не удивительно, что каждый гетман, который прибегал к помощи татар в междоусобной борьбе на Руси-Украине, кончал тем, что все население от него отворачивалось. Единственным исключением является сотрудничество с татарами Богдана Хмельницкого в начале восстания и то только потому, что союзные татары были употреблены не на междоусобную борьбу, а на войну с Польшей.

Гетманы П. Дорошенко и И. Брюховецкий.

Дорошенко.Турецкая ориентация.

Поражение поляков и их бегство из под Глухова укрепили русские позиции на Левобережий. Окрепло также положение, избравшего своей резиденцией Гадяч и державшегося русской ориентации, левобережного гетмана И. Брюховецкого.

На Правобережьи же, наоборот, против поляков и их

ставленника — гетмана Тетери — начались восстания и бунты в казачьих полках, поддержанные запорожцами, которые всегда поддерживали всех, кто боролся против Польши. В результате, в 1665 г. гетман Тетеря отрекся от булавы и бежал к полякам, а на его место был избран Петра Дорошенко, внук гетмана реестровых казаков начала 17 века.

Учитывая антипольские настроения населения, П. Дорошенко опасался также и Москвы, т. к. играл в свое время немалую роль в событиях, приведших к разделению Левобережья и Правобережья. Поэтому Дорошенко избрал турецкую ориентацию и отдал под верховную власть турецкого султана подвластную ему часть территории Украины- Руси. Эту территорию составляли Брацлавщина и южная часть Киевщины (которые были очищены от поляков, в результате народных восстаний 1665 года), а также Подолия.

Султан охотно принял предложение Дорошенка и подтвердил его в звании гетмана. Султан объявил, что считает в составе своей империи не только территорию, контролируемую Дорошенком, но и всю Украину-Русь, т. е. те ее части, которые фактически находились под Польшей и в составе Русского Государства (Левобережье, Северщика). Турки заняли Подолию и начали там вводить турецкую администрацию.

Естественно, что ни Москва, ни Польша не признали передачу Турции Дорошенном территорий Украины-Руси. Но в это время Москва и Польша еще находились в состоянии войны и потому им не приходилось думать о войне с Турцией. Турция же пока что не спешила с занятием территорий, над которыми провозгласила свою власть.

Новая ориентация Дорошенка (несмотря на то, что он ее тщательно скрывал и открыто о ней не объявлял) стала известна народу и вызвала острое недовольство во всех слоях населения.

Среди старшины, пpеимущественно высшей, были сторонники польской ориентации. Эти люди хотели бы построить будущее Руси-Украины в совместном с Польшей государстве, на условиях неосуществленного „Гадяцкого договора" Выговского, а потому они интриговали и поддерживали контакт с поляками. Другие, как, например, легендарный герой и сподвижник Б. Хмельницкого — полк. Иван Богун твердо стояли на позициях Переяславского акта.

Широкие народные массы стихийно тянулись к воссоединению с единоверным и единокровным Русским государством, они мыслили свое будущее только в его составе. Популярность Дорошенка стала быстро падать. Его внутренняя политика также вызвала недовольство, т. к. она, в основном, проводилась в интересах казачества, особенно — его старшины, в ущерб интересам остального населения. В результате, началась всеобщая тяга к переселению на Левобережье, где жизнь была значительно легче, а к Тому же и безопаснее, дальше от поляков, турок и татар.

„Московские Статьи" Брюховецкого.

На Левобережья, после 1664-го года жизнь протекала сравнительно мирно и русские воеводы совместно с гетманом Брюховецким выработали план административных реформ, утвержденный в 1665 г. во время пребывания Брюховецкого в Москве, и известный под именем „Московских статей". Согласию этому плану должна была быть проведена в жизнь, до сих пор не осуществленная, одна из статей „Переяславского акта" о поступлении всех приходов в государственную казну Русского государства, которое производило все выплаты военному и административному аппарату Левобережья. До сих пор вследствие неурядиц и военных действий это не было проведено в жизнь, хотя Москва посылала жалование казакам.

Для определения доходов и установления рода и высоты повинностей надо было иметь точные данные о населении и о его платежных способностях. Для этого начала проводаться перепись людей, земель, угодий, источников доходов. Проводилась ома под контролем присланных из Москвы людей и была очень недоброжелательно встречена всем населением. Массы населения боялись непомерно высоких налогов, а у казачьей администрации отнимались возможности произвольного и бесконтрольного обложения населения и личного обогащения, к чему старшина всеми правдами и неправдами стремилась.

В архивах сохранилось много документов, свидетельствующих об этих стремлениях старшины. Так, например, еще в 1654 г. полк. Тетеря (впоследствии правобережный гетман) во время своего пребывания в Москве выпросил у царя жалованную грамату на большое имение с крестьянами,

бывшее раньше собственностью бежавшего польского магната. Три года спустя Тетеря снова обратился с просьбой о грамате на то же самое имение. Когда его спросили, зачем ему вторая грамата на то же имение, он объяснил, что первая истлела, т. к. была закопана в земле. А закопал он ее и никому, даже Б. Хмельницкому, не показывал потому, что это могло вызвать недовольство населения, только что, явочным порядком, во время восстания ликвидировавшего помещчьи владения.

Тетеря не был исключением. Вся старшина стремилась заручиться царскими или королевскими граматами на имения, хотя фактически эта старшина не могла вступить во владение этими имениями, т. к. боялась возмущения населения. Делала это она в надежде позднее осуществить свои права, когда все „успокоится". Некоторые, как уже упоминалось, например, Выговский, умудрились получать жалованные граматы на одно и то же имение и от царя, и от короля.

Не был исключением и Брюховецкий и его старшина, хотя при выборах в гетманы он именно потому и победил, что выступил против личного обогащения старшины. Но как только после изгнания поляков в 1664 г. на Левобережье наступило относительное спокойствие, страшина начала захватывать земли, с живущими на них крестьянами, и закреплять их за собою или царскими граматами или универсалами гетмана. Население роптало, авторитет и популярность И. Брюховецкого начали падать.

В то же время Дорошенко, правобережный гетман, завязал сношения с Брюховецким и уговоривал его порвать с Московской Русью, объединить всю Украину-Русь, создать между Москвой, Польшей и Турцией, под покровительством последней автономное государство. При этом намекалось, что гетманом объединенной под властью Турции, Украины- Руси будет Брюховецкий.

Измена Брюховецкого.

Видя растущее недовольство населения и желая вину за непопулярные мероприятия свалить на Москву и ее представителей, а себя обелить, Брюховецкий решил последовать советам Дорошенка. Он объявил универсалом о разрыве с Русским Государством и призвал население избивать и изгонять находившихся на Левобережьи московских людей, как виновников всех

„притеснений".

Кроме того, минуя Дорошенка, Брюховецкий. направил посольство непосредственно к Турецкому султану с просьбой принять Украину-Русь в состав Турецкой империи и защищать ее от Москвы и Польши.

Султан охотно на это согласился и приказал крымским татарам оказать помощь Брюховецкому. Таким образом, благодаря предательству Брюховецкого, формально Турция продвинула свои границы к пределам Русского государства и получила основание претендовать на территорию всего Левобережья и Правобережья, подвластных гетманам Брюховецкому и Дорошенку. Из этой территории исключалась Галиция и Волынь, остававшиеся под властью Польши, и северная Киевщина и Совершила, на которые власть Дорошенка не распространялась.

Описывая эти события, необходимо подчеркнуть, что ни Дорошенко, ни Брюховецкий не решились осведомить население о том, что оно отдано под власть Турции. Грушевский в своей „истории Украины" (Киев, 1917 г.) пишет; „Мысль о подданстве бусурманам была народу ненавистна, а потому Дорошенко должен был скрывать перед ними свои отношения с султаном" (стр. 317). В этом случае Грушевский не искажает историческую правду, ибо действительно сношения и принятые по отношению к Турции обязательства и Дорошенко и Брюховецкий от народа тщательно скрывали и нигде ни в каких архивах не найдено следов того, что население об этом было поставлено в известность.

Но этот, правильно подмеченный Грушевским, исторический факт разбивает и всю теорию Грушевского и его "школы" о существовании „казацкой Державы" с демократическим порядком и „международными дипломатическими" сношениями; разбивается также и миф о Дорошенке, как о "человеке великого духа, душей и телом преданного делу Украины". Если бы действительно была „Незалежна Козацька Держава", к тому же демократическая, то зачем ей было проситься „под высокую руку" султана да еще скрывать это от своего народа?

Историческая правда — кто хочет ее знать — говорит другое: что все это были мелкие комбинации мелких людей, без широких государственных горизонтов, руководимых сословными интересами, личными честолюбием и тщеславием.

Грушевский, желая опорочить Богдана Хмельницкого за его тяготение к воссоединению всей Руси, написал, что „народ для него был только средством для достижения своих казацких желаний, а через казачество он мог надеяться облегчениям и для себя („Ист. Укр." — стр. 302). Объективное же изучение вопроса приводит к выводу, что не к Б. Хмельницкому, великому сыну Украины-Руси и подлинному деятелю государственного масштаба, надо отнести эту фразу, а к разным выговским, дорошенкам, брюховецким, удовлетворявших свое корыстолюбие и тщеславие на несчастий и кровавой междоусобице своего народа.

Пока Брюховецкий, при помощи подоспевших к нему из Крыма татар, занимался изгнанием русских гарнизонов с Левобережья, что ему и удалось (кроме Киева и Чернигова), а также расправой со сторонниками верности Переяславскому акту, Дорошенко с большими силами переправился через Днепр и весной 1668 г. двинулся вглубь Левобережья.

Гибель Брюховецкого.

Ничего не подозревавший, Брюховецкий по просьбе Дорошевка выехал к нему навстречу в местечко Опишню (восточнее Полтавы). Там, в лагере Дорошенка, Брюховецкий был буквально растерзан сторонниками Дорошенка и его голое тела долго валялось непогребенным, пока не было отвезено в Гадяч и погребено в построенной им соборной церкви. Из бывших сторонников Брюховецкого никто не вступился в его защиту; все признали Дорошенка гетманом всей Украины-Руси, на территории которой у Дорошенка не было соперников и противников, кроме русских гарнизонов в Киеве и Чернигове. Терроризированные расправами Брюховецкого, татар, затем Дорошенка неселение и старшина, тяготевшие к России, не смели поднять свой голос. Находившаяся на Левобережьи русская армия Ромодановского отошла за русский рубеж.

Но Дорошенко долго не задержался на Левобережье и ничего не предпринял для укрепления там своей власти. Внезапно он двинулся обратно, за Днепр, оставивши на Левобережьи наказным гетманом черниговского полковника Демьяна Многогрешного.

Причину этого внезапного и непонятного возвращения Дорошенка за Днепр Грушевский объясняет тем, что Дорошенко поспешил к своей молодой любимой жене,

получивши известие, что она ему изменяет. Насколько это исторически точно — значения не имеет. Но если верить Грушевскому, превозносящему „великого человека" — Дорошенка, не без основания можно поставить под сомноеие „величие" человека, бросившего народное дело из за дел семейных.

После ухода Дорошенка и татар (кончено, с ясырем) сторонники Переяславского акта начали поднимать голову. Татарские насилия и слухи о какой то связи Дорошенка с Турцией (правду, как упомянуто, он скрывал) еще раз доказали народу, что единственное спасение — в осуществлении Переяславского акта и в укреплении связей с Русским государством.

Демьян Многогрешный.

При активном участии Черниговского архиепископа Лазаря Барановича, управлявшего всеми левобережными епархиями, были быстро консолидированы силы сторонников Переяславского акта, восстановлены дружетвенные отношения с Русским Государством и произведены выборы гетмана на Левобережье. На раде в Новгород Северске гетманом был избран тот самый Демьян Многогрешный, которого Дорошенко оставил наказным гетманом на Левобережьи. Но теперь Многогрешный уже открыто держался русской ориентации и власти Дорошенка над Левобережьем не признавал.

"Глуховские статьи".

На раде в Глухове, в марте 1669 г., представители Русского Государства еще раз в письменной форме уточнили с гетманом и старшиной взаимоотношения Украины-Руси (Левобережья) с Россией. В основном это было повторение статей Переяславского акта с некоторыми мало существенными изменениями и дополнениями. В истории они известны, как „Глуховские статьи 1669 года".

Отпадание Д. Многогрешного и, поддержавшего его новую ориентацию, всего Левобережья было тяжелым ударом для Дорошенка. Но он никак на это не реагировал и не сделал никаких попыток для восстановления на Левобережьи своей власти. Объясняется это неустойчивостью положения самого Дорошенка. Турецкий султан был далеко и с помощью своему новому вассалу не спешил; близкие союзники — татары, благодаря своим грабежам и насилиям во время

непрошенных посещений Правобережья, лишь углубляли среди населения начинавшую рости всеобщую ненависть к Дорошенку; на Запорожьи, которое вначале благосклонно относилось к Дорошенку, тоже росло и крепло острое к нему недовольство; население, стихийно тяготевшее к России, начало массами уходить за Днепр. Учитывая все это, Дорошенку ничего не оставалось, как внешне примириться с Многогрешным, ограничиваясь ироническими замечаниями, по его адресу.

Ко всему этому на Запорожье начали появляться новые „гетманы" — конкуренты Дорошенка и претенденты на булаву. Появился сначала Суховенко-Вдовиченко, которого Дорошенку удалось разгромить в 1669 г., а затем Михаил Ханенко. Последний вступил в непосредственные сношения с Польшей и пообещал ей быть более уступчивым, чем Дорошенко, который препятствовал введению польской администрации на своей территории. Польша продолжала считать ее своей, основываясь как на своих ,,исторических правах", так и на условиях Андрусовского перемирия (1667 г.), по которому Правобережье осталось за Польшей.

Гетман Ханенко

Польша, несомненно, осведомленная о комбинациях Дорошенка с Турцией, в 1670 году признала Ханенка гетманом Правобережья. Хотя Ханенко больших военных сил не имел и помощи от Польши не получил, он все же беспокоил Дорошенка и ослаблял его, и без того поколебленную, власть и авторитет.

Понятно, что у Дорошенка при таких обстоятельствах оставалась единственная надежда на Турцию. Только в случае решительной ее победы мог Дорошенко рассчитывать сохранить булаву и свою власть над народам. И Дорошенко начал торопить султана с осуществлением его власти над Украиной-Русью, отданной Турции им самим и Брюховецким.

Нашествие турок

В 1671 г. султан решает начать войну и направляет крупные военные силы для отвоевания от Польши „своего" Правобережья, а потом от Москвы „своего" Левобережья.

Дорошенко попрежнему скрывает от народа сущность своих взаимоотношений с султаном и моблизиует свои силы якобы „для борьбы с Польшей". Это борьба всегда была

популярна на Украине-Руси.

Султан Магомет IV в конце 1671 г. официально уведомил Польшу, что идет на нее войной за то, что та беспокоит владения присягнувшего Турции ее вассала Дорошенка. Грушевский, описывая этот эпизод, называет Дорошенка — „присяжником султанским".

Бучачский мир

Предварительно султан послал в помощь Дорошенку крымских татар, которые с помощью казаков Дорошенка изгнали с Правобережья польские гарнизоны и казачьи отряды гетмана Ханенка. А затем главные турецкие силы, к которым присоединился и Дорошенко, нанесли полякам ряд крупных поражений, взяли польскую крепость Каменец-Подольск и подошли ко Львову. В Польше наступила паника, и она попросила мира, который и был заключен 7 октября 1672 г. в г. Бучаче. Условия „Бучачского мира" были крайне унизительны и тяжелы для Речи Посполитой Польской. Польша признали себя данником Турции и обязалась ежегодно платить огромную сумму. Она обязалась немедленна вывести свои гарнизоны со всей территории Украины-Руси „в давних границах". Таким образом Польша отказалась от своих прав на Правобережье, незадолго до того (1667 г.) признанных за нею Андрусовским перемирием, по которому она потеряла Левобережье.

Поражение Полыни и отказ ее от Правобережья освободил Москву от обязательства считать Правобережье польским и поставил вопрос перед Русским Государством об освобождении Правобережья, теперь уже не от Польши, а от Турции. На это усиленно подговаривал Москву, вступивший с нею в контакт Дорошенко, готовившийся таким образом к очередной измене — теперь султану.

Слухи о готовящемся вторжении турок на Левобережье встревожили Москву. Она ускорила переговоры с Дорошенком, надеясь в случае вторжения иметь его на своей стороне. О настроениях казачества и населения Украины-Руси Москва хорошо была осведомлена и знала, что против России, в союзе с турками и татарами, оно воевать не будет.

Созванный специально для решения этого вопроса Земский собор стал на формальную точку зрения, что Дорошенка с Правобережьем можно принять в состав Русского

Государства, не нарушая Андрусовского перемирия, т. к. Польша сама от него отказалась по Бучачскому миру, а с Турцией у Москвы никаких договоров относительно принадлежности Правобережья не было. Желание Дорошенка о покровительстве Москвы было удовлетворено.

Но кроме этого желания Дорошенко имел еще другие желания: чтобы на всей территории Украины-Руси и на Запорожьи был только один гетман, разумеется, Дорошенко; чтобы были уведены все русские гарнизоны; чтобы вся администрация на Украине-Руси была исключительно казацкая без права вмешательства Москвы; чтобы он (Дорошенко) мог беспрепятственно сноситься с другими государствами; чтобы Русское Государство защищало Украину-Русь от Турции и от Польши. Об этом сообщает Грушевский, называя эти желания „требованиями" и приводя их в доказательство, как существования ,,Казацкой Державы", так и „государственной мудрости" Дорошенка. Однако в Московской Руси взглянули на вопрос иначе.

Отдавать под бесконтрольную власть Дорошенка Левобережье и Запорожье и обязаться защищать эту власть, пожертвовав при этом верным Москве Левобережьем и ее гетманом, там не рискнули, зная склонность Дорошенка к переменам ориентаций.

Гетман Самойлович

К этому времени на Левобережьи был сменен и сослан в Сибирь Многогрешный, за его попытки двурушничества. Гетманом тут

стал лояльный к Москве Иван Самойлович (1672 г.). Москва Самойловичу доверяла и он сотрудничал с находившимися на Левобережьи русскими войсками. Москва понимала всю нсерьезность „требований" турецкого вассала — Дорошенко, не смевшего сказать народу правду о выданных от имени народа Турции, обязательствах. Хорошо также знала Москва настроения населения и была осведомлена о полном падении популярности Дорошенка даже среди окружавшей его казацкой старшины. С Запорожьем Дорошенко был в открытой вражде. А потому Москва решила действовать через голову Дорошенка, связавшись непосредственно с населением и казачеством Правобережья.

Переяславская рада 1674 года

По договоренности с левобережным гетманом Самойловичем, в марте 1674 года в город Переяслав съехались на раду полковники десяти Правобережных полков, не извещая даже об этом своего гетмана Дорошенка. На этой раде было объявлено о присоединении десяти правобережных полков к Левобережью и Русскому Государству „со всеми тех десяти полков городами и местечками и со всем посполитством". Самойлович был провозглашен гетманом этих полков. Это были следующие полки: Каневский, Белоцерковский, Черкасский, Корсунский, Паволоцкий, Кальницкий, Уманский, Брацлавский, Подольский и Могилевский.

На эту раду в Переяслав прибыл и конкурировавший с Дорошенком, правобережный гетман польской ориентации Михаил Ханенко. Он сложил перед Самойловичем и русским воеводой кн. Ромодановским свою булаву и объявил о личном подчинении и о подчинении подвластных ему войск и территорий — царю.

После Переяславской рады (в 1674 г.) положение Дорошенко стало безнадежным. Перекинуться к Польше, против которой он только что воевал, было невозможно, ввиду ненависти населения к полякам и огромного риска быть наказаным поляками за измену и сотрудничество с Турцией. На Запорожьи были заклятые враги Дорошенка. Турция была далеко, да и там был риск наказания за утрату власти над территорией, которую султан доверил его управлению.

Расчитывать на Москву тоже нельзя было, т. к. там хорошо знали безнадежность положения Дорошенка и всю обстановку.

Всеми покинутый, кроме небольшого отряда ненадежных казаков, Дорошенко слал отчаянные просьбы туркам и татарам о помощи. Турки и татары отозвались и прислали войска, с помощью которых Дорошенко начал „усмирять" те свои территории, которые высказались за Самойловича и Россию, жестоко расправляясь с населением и отдавая его в „ясырь". Эта карательная экспедиция окончательно оторвала от Дорошенка и последних его сторонников. Возросло массовое бегство населения на Левобережье.

Конец Дорошенка

В сентябре 1676 года к Чигирину, где сидел Дорошенко с кучкой своих сторонников и, по словам Грушевского, „хотел сесть на бочку с порохом и, зажегши ее, покончить с собой", подошли казачьи полки Самойловича и русский отряд кн. Ромодановского. Дорошенко не покончил с собой, а добровольно передал Самойловичу свою булаву и просил его и кн. Ромодановского разрешить ему спокойно дожить свой век.

Ромодановский и Самойлович поступили с Дорошенко не так, как тот поступил с, доверившимся ему, Брюховецким. Они оставили ему личное оружие, все имущество и назначили местом его постоянного жительства город Сосницу, недалеко от гетманской столицы — Батурина. В Соснице для него был построен особый дом со всеми службами и назначено жалование из гетманской казны. Туда же переехал и его брат с семьей, которого казаки Сосницкой сотни выбрали своим сотником. Впоследствии потомки этого сотника Дорошенка превратились в потомственных дворян Российской империи и во владельцев сел с крепостными крестьянами.

Сам бывший гетман не долго задержался в Соснице. Вскоре он был вызван в Москву и переехал туда с семьей. Москва готовилась к войне с Турцией и, надо полагать, из предосторожности, решено было удалить с Украин-Руси бывшего турецкого вассала. Официальная же версия причины вызова Дорошенка в Москву — было участие его в совещаниях в связи с возможной войной с Турцией.

Томясь от безделья в Москве, Дорошенко просил дать

Памятник П. Дорошенко в с. Ярополках

ему должность, и царь назначил его на большой и ответственный пост Вятского воеводы. Дорошенко в Вятке прожил несколько лет, а после этого ему было пожаловано большое имение Ярополки недалеко от Москвы с крепостными крестьянами. Тут Дорошенко, московским помещиком, в 1698 г. мирно закончил свою бурную жизнь. Правнучка Дорошенка — Наталия Гончарова вышла замуж за А. С. Пушкина и сыграла известную трагическую роль в жизни поэта.

„Занемиг славный Дорошенко, сидячи в неволи, Та й умер з нудьги — остило волочить кайданы и забули на Вкраини славного гетьмана..."

Этот исключительный по убедительности пример извращения истории настолько очевиден, что ни в каких коментариях не нуждается. Украинские экстремисты стараются исказить историю и искаженные исторические факты подогнать к их теории, нужной для создания и разжигания русско-украинской вражды. Для этого проф. Грушевский, вождь и идеолог украинского сепаратизма, не стесняется прибегать ко лжи, и на вятского воеводу и московского помещика — Дорошенка одевает несуществовавшие „кайданы"- (оковы).

Юрий Хмельницкий

С падением гетмана Дорошенка ,,Руина" на Украине-Руси не кончилась. Затеянное им дело отдачи края под власть султана, Турция не прекратила и приступила к его осуществлению. Был разыскан, пребывавший в монастыре, Юрий Хмельницкий. По принуждению султана, Костантинопольским патриархом было снято с Ю. Хмельницкого монашеское пострижение и он был назначен султаном на место Дорошенка гетманом с титулом „князя Малороссийской Украины" (1677 г.).

Новый ,,князь", от имени султана и своего, заявил

претензии не только на Правобережье, но и на Левобережье и пытался добыть их силой оружия. Турки для поддержки своего вассала предприняли два похода на Правобережье. Первый поход стотысячной турецкой армии и татарской орды в 1677 г. кончился неудачно: русские войска Ромодановского и казачьи полки Самойловича отбили турок и татар от Чигирина и заставили их вернуться назад.

В следующем году турки в поход послали уже 200 тысяч и, совместно с татарами, им удалось овладеть Чигирином, укрепления которого были взорваны защищавшими его русско-казацкими войсками. Создалась угроза Киеву и Левобережью. Но дружными усилиями восставшего на Правобережьи (еще уцелевшего) населения, казацких полков Самойловича и русских войск Ромодановскаго неприятель был отбит, турецкая армия ушла в Турцию, а Юрий Хмельницкий обосновался в своей резиденции — Немирове. Через год он из Немирова сделал набег на Левобережье, но был легко отбит. Вскоре турки убили Ю. Хмельницкого и назначили другого „Малороссийского князя" — Дуку.

Не одни турки и татары разоряли и опустошали Правобережье. Польша тоже предъявила на него свои права и пыталась силой оружия их осуществить.

Вскоре после Бучачского мира поляки нанесли туркам поражение под Хотином, а с избранием королем талантливого полководца Яна Собесского (в 1674 г.) Польша прекратила платежи дани Турции и перестали считать для себя обязательными статьи Бучачского мира, по которому она уступила Турции все Правобережье.

В результате постоянных набегов, разорений и опустошений, на Правобережья жизнь стала невыносимой. Неселение бежало за Днепр, на Левобережье. Правобережье же быстро превращалось в почти лишенную населения пустыню.

Бахчисарайский мир

В то время Турция начала готовиться к походу на центральную Европу, а потому она не только не предприняла дальнейших попыток к захвату всей Украины-Руси, но и согласилась на заключение мира с Россией. Мир был заключен в Бахчисарае в 1681 г. Турция отказалась от претензий на Киев с окрестностями и на все Левобережье, а Россия отказалась от претензий на Правобережье, территорию „князя" Ю. Хмельницкого. В результате

этого мира Россия обеспечивала себя, хоть на некоторое время от нападений Турции, перед которой тогда дрожала вся Европа.

На не прошло и нескольких лет, как Турция потерпела от Польши сильное поражение (под Веной в 1683 г.) и об Украине-Руси, вообще, о Правобережья, в частности, России пришлось договариваться с Польшей, предъявившей снова на них свои права.

„Вечный мир"

После длительных переговоров, во Львове, в 1686 г., был заключен между Россией и Польшей т. наз. „вечный мир". Условия, в основном, были те же, что и условия Андрусовского перемирия, с той только разницей, что по „вечному миру" Киев навсегда отходил России (за что было Польше уплачено 200.000 злотых), к России также навсегда отходило Запорожье с его землями (по Андрусовокому перемирию Россия и Польша совместно владели Запорожьем). Кроме того было зафиксировано, что Подолье остается за Турцией, а южная Киевщина и Брацлавщина должны остаться нейтральной, незаселенной зоной.

Не сразу после „вечного мира" наступило успокоение. Условиями этого мира на долгие годы было отрезана от остальной Украины-Руси не только Левобережье, но также было разрезано по линии Днепра даже то Приднепровье, которое было освобождено от польской власти в первые годы восстания Богдана Хмельницкого.

Водворение польской администрации на Правобережъи сопровождалось жесточайшими расправами над уцелевшим населением, взбунтовавшимися хлопами'', которые теперь опять подпали под власть своих угнетателей-поляков. Терорризированное население бросало все и бежало или на Левобережье или на Запорожье. Богатейшие области от Днепра до Буга, южная Киевщина и Брацлавщина, превратились в почти обезлюдевшие пустыни. Таковы были результаты деятельности П. Дорошенка, которого сепаратисты делают народным героем.

Только к концу 1687 г. наступило известное успокоение и жизнь начала входить в обычные рамки.

Тридцатилетный период „руины" закончился, оставив после себя на Руси разорения и опустошения не меньшие

чем „тридцатилетняя война" (1618-1648 г.г.) в центральной Европе, если не больше. Там хоть татары не уводили десятки тысяч „ясыря", а на Украине-Руси редко какой из прославляемых сепаратистами гетманов — не приводил татар и часто, как Дорошенко и Выговский, не отдавал татарам в „ясырь" непокореные села, города и районы.

В монастыре под Батурином сохранялась интересная запись одного из архимандритов 17 столетия. Озаглавлена она была: ,,Руина" и содержала описание „деяний и злодеяний гетманов и прочих вождей народа малороссийского". Она содержала следующую запись — сводку этих ,,деяний и злодеяний":

Выговский Иван — клятвонарушение, братоубийство, привод татар на уничтожение народа малороссийского, продажа Руси католиками и ляхам, сребролюбец велий.

Хмельницкий Юрий — клятвопреступник трижды, христопродавец веры и народа ляхам и бусурманам, привод татар.

Дорошенко Петр — клятвопреступник многажды и переметчик, слуга, бусурман — врагов Христовых, славолюбец и сребролюбец велий, привод татар и турок.

Брюховецкий Иван — мздоимец, лихоимец, клятвопреступник, виновник братоубиства и мук народних от татар претерпленных, слуга бусурманский.

Тетеря Павел — сребролюбец, клятвопреступник и холоп добровольный ляшкий. Подстрекатель Ю. Хмельницкого на измену.

Многогрешный Дамиан — раб лукавый, двоедушный, к предательству склонный, благовременно разоблаченный и кару возмездия понесший.

Самойлович Иван — муж благочестивый, веры греческой православной и народу русскому привержен.

Эта запись содержала также подробное описание всех "деяний и злодеяний", которые полностью совпадают с совершенно неоспоримыми фактами, установленными исторической наукой и подкрепленные многочисленными документами, сохраняющимися в исторических архивах.

Можно себе представить, что должно было претерпеть население Руси-Украины за время „Руины".

Итоги столетней борьбы.

Так называемым „вечным миром" меду Россией и Польшей (1680 г.) закончился кровавый период борьбы Руси-Украины за свое освобождение от социально-национально-религиозного угнетения со стороны Речи Посполитой Польской.

Больше столетия тянулась эта борьба, сопровождаемая разорением богатого края и неисчислимыми жертвами и страданиями, населения. Началась она непосредственно после Люблинской Унии (1569), объединившей в одно государство Польшу и Литву, точнее, Литовско-Русское Великое Княжество и открывшей путь католическо-польской агрессии; она усилилась и обострилась после религиозной Брестской унии (1596 г.), положившей начало униатству; закончилась же разделом Руси-Украины по линии Днепра, по которому только Левобережье воссоединилось с Россией, а вся территория на запад от Днепра осталась под властью Польши.

Только в конце 18-го века, то-есть больше столетия спустя, при разделе Польши (в 1793 г.), была воссоедина с Россией еще одна часть Руси-Украины, так называемое Правобережье (Киевщина, Волынь, Подолия). Галиция же, Карпатская Русь и Буковина попали под Австрию. И только почти через полтора столетия было окончательно завершено дело воссоединения земель когда то единого русского государства Киевского периода: в 1939 г. была воссоединена Галиция, а в 1945 году Карпатская Русь и Буковина.

Начавшийся при московских царях (1654-1686 гг,) процес воссоединения, продолжен был Императорской Россией и завершен уже при коммунистической власти.

Процесс этот отвечал чаяниям населения Руси-Украины, видевшего в воссоединение с Россией свое спасение от социально-националыно-религиозного угнетения под властью Польши и Австрии, а потому неуклонно продолжался до своего завершения, независимо от режимов России и вопреки усилиям иностранных держав и их агентов из среды населения Руси-Украины, стремившихся этому процессу воспрепятствовать и сделать врагами братские, единокровные и единоверные — русский и украинский народы.

Историческая обстановка сложилась так, что процесс

воссоеднения был осуществлен не сразу, а отдельными этапами с многолетними промежутками между этими этапами, что привело к долголетней раздельной жизни отдельных частей Руси-Украины: Правобережье — больше ста лет, Галиция, Закарпатье и Буковина — почти триста лет, или 600 лет со дня их завхата поляками и венграми. Поэтому в дальнейшем изложении будет целесобразео рассматривать отдельно Левобережье, воссоединенное в 1654 г., Правобережье, воссоединенное в 1793 году и всю Западную Украину, воссоединившуюся с Россией только после второй мировой войны.

Но прежде чем приступить к этому, необходимо уяснить себе, что же собственно представляла собой воссоединенная частъ Руси-Украины при завершении более чем столетней борьбы за освобождение и подписании Россией „вечного мира" с Польшей (1686). Установить ее территорию, численностъ населения, его национальное лицо, социальную структуру.

Территория

Освободительная борьба Руси-Украины происходила не на всей ее территории, а, в основном, на Приднепровьи. Галиция, Карпатская Русь и западные области Волыни, граничащие с Польшей, активного участия в ней почти не принимали, хотя и там было немало случаев вооруженных восстаний против польской администрации и помещиков. Триста лет польского владычества сказались. Забитый, бесправный народ покорно тянул лямку крепостного права, а высшие сословия были полностью окатоличены, ополячены и оторвались от народа, который о свободе только мечтал, но не имел сил за нее бороться.

Другие были настроения в Приднепровьи, где население еще помнило сравнительно вольную жизнь и способно была к борьбе. И чем дальше от польских границ и чем ближе к очгагу свободы — Запорожью, тем эти настроения были крепче и сильнее.

Это были воеводства: Брацлавское, Киевское и Черниговскoe. То-есть территория приблизительно 200-250 километров, как по правому, так и па левому берегу Днепра, начиная километров около ста севернее Киева и кончая линией реки Борсклы, с востока на запад. Южнее шли степи, мало

заселенные и открытые для набегов крымских татар, которые тогда были большой силой.

Территория эта была территорией центральной и юго-восточной Киевской Руси времен Владимира Святого и Ярослава Мудрого. Кроме Киева на ней находились древнейшие города, как например, Чернигов, Новгород Северский, Любечь, Переяслав, Ромны и другие, Она соответствовала территориям дореволюционных российских губерний Чepниговской и Полтавской (Левобережье), Киевской, Волынской и Подольской (Правобережье), то-есть, составляла только сравнительно незначителную часть нынешней У.С.С.Р.

Формально эта территория до Люблинской Унии (1569) входила в состав Великого Княжества Литовского, а после этой Унии была частью Речи Посполитой Польской.

По существу же, после Люблинской Унии она была польской колонией, в которой Польша вела чисто колониальную политику, угнетая и эксплуатируя ее население.

Галиция, попавшая под власть Польши значительно раньше (в 14-м веке), входила в состав Короны Польской, называлась „Воеводство Русское" и еще до Люблинской Унии там был полностью введен польский крепостнический порядок, а магнаты и шляхта окатоличены и ополячены. Бесправное же крестьянство было фактически отдано на милость и немилость своих помещиков — магнатов, шляхты и высшего духовенства (католического и православного). Никакого казачества Галиция не знала и галичан в рядах казачества почти не встречалось, за редкими исключениями, к которым принадлежит галичанин родом, гетман Конашевич — Сагайдачный.

В освободительной столетней борьбе населения Руси- Украины против Польши, Галиция, в основном, участия не принимала, хотя ее население этой борьбе сочувствовало и даже кое-где делало попытки поднять восстания, которые были в корне кроваво подавлены польской администрацией и помещиками.

Карпатская Русь, находившаяся под властью Венгрии находилась в таком же положении, как и Галиция и также не принимала участия в оовободительной борьбе.

Всю тяжесть этой борьбы испытало и вынесло на себе

Приднепровье, на территории которого в течение столетия, начиная с первых казацких восстаний конца 16-го века, велись войны и совершились разорения городов и сел и уничтожение населения.

Карта Нр. 7

Социальный порядок

Всенародное восстание Хмельницкого было реакцией на социально-религиозно-нациоиальную агрессию Польши и, по существу, это была глубокая революция, одновременно политическо-социальная, религиозная и национальная.

Как буря смела она установленный поляками порядок, не оставив от него камня на камне. Помещики и арендаторы-евреи были вырезаны или бежали. Такая же участь постигла польскую администрацию и представителей католической церкви.

Своеобразный и самобытный административный порядок казачества, который раньше распространялся только на казаков, распространился теперь на все население. Строгая грань между казаками и не-казаками в процессе борьбы совершенно исчезла. Фактически все стали казаками и были свободны от обязательств по отношению к помещикам.

Этот „новый порядок" возник самотеком, в процессе непрерывной борьбы, и возглавлению восстания ничего другого не оставалось делать, как его санкционировать. Казацкая старшина, особенно ее верхушка, воспитанные в духе польского -социального порядка и даже ему сочувствовавшие, далеко неполностью воспринимала „достижения революции". Если в секторе религиозном и национальном она была этими „достижениями" удовлетворена, то этого нельзя сказать о их социальном секторе.

Полное освобождение „посполитых" было ударом по материальным интересам той части старшины, которая имела или своих „посполитых" или по отношению к которой „посполитые" должны были выполнять известные повин ности.

Непрырывные войны требовали максимального напряжения народных сил и вызывали требования от народа разных повинностей. Народ же, только что освабодившийся, не был склонен принимать на себя новые обязательства или выполнять старые, хотя бы по отношению к казацкой старшине.

Учитывая все это, Богдан Хмельницкий и последующие гетманы очень осторожно шли по пути накладывания каких-либо обязательств на население, кроме обязательств, непосредственно связанных с ведением освободительной борьбы.

Сначала гетманы этого периода требовали „послушенства" (выполнения натуральных повинностей) па отношению к православным монастырям от их бывших „посполитых". Затем начали предъявляться требования „послушенства" по отношению к старшине, но не персонально а „на ранг", тоесть, население должно было выполнять известные

повинности по отношению к полковникам, сотникам, есаулам (пока они занимали эти должности, которые были выборными). Провести строгую грань между „послушенством" „на ранг" и „послушеиством" чисто персональным было не легко и на этой почве сразу же начались злоупотребления. Сохранилось не мало жалоб на то, что отдельные старшины „послушенство на ранг" превращают в „послушеество" персональное.

И окончательно стабилизировать социальные взаимоотношения на освобожденных территориях так и не удалось за все время освободительной борьбы.

Сделано это было только после ее окончания и совершенно по разному в воссоединившемся с Россией, Левобережьи, оставшемся за Польшей, Правобережьи. На Правобережьи поляки попросту восстановили социальный порядок, бывший да восстания, ликвидировавши совершено казачество. На Левобережьи процесс стабилизации социальных взаимоотношений проходил очень медленно и был закончен только к концу 18-го столетия.

К моменту же окончания освободительной войны вся Русь-Украина представляла собой еще далеко ее устоявшеся взбалмученное море с социальным порядком не установившимся и резко отличавшимся от социального порядка и Польши, и России, между которыми она была поделена по условиям „вечного мира".

Демократическое начало организации всего аппарата власти как военной, так и гражданской, путем непосредственных всенародных выборов, начиная от гетмана и кончая сотниками и атаманами в селах, можно считать характерным для этого периода истории Руси-Украины. Выбирали за личные качества, а не по признаку происхождения или богатства (хотя, конечно, и первое и второе играли известную роль при выборах).

Выбирали людей для замещения разных должностей, и, естественно, считались с образованием и подготовленностью к занятию этих должностей, а потому, практически, круг лиц, из которых пополнялся аппарат власти не был особенно велик, ибо людей не только образованных но и, вообще, грамотных в то время было немного.

Люди же образованные, во первых, происходили из более зажиточных классов населения, а, во вторых, были воспитаны под сильным влиянием польских взглядов на

социальные взаимоотношения (нередко это были ученики иезуитов) и сами, были не прочь занять положение всевластной шляхты и магнатов.

В результате получался парадокс, что после социальной революции, при демократических выборах, на командный посты и ключевые позиции выбирались противники этой социальной революции, ждавшие только момента, чтобы можно было восстановить только что разрушенную социальную систему, только, конечно, с заменой польско-католической социальной верхушки своей, православно-казачьей.

Приведенный выше случай с полковником Тетерей, загодя обеспечивавшего себя царскими граматами на имения, не был единичным. Привести их можно множество, как неопровержимое доказательство, что сама казацко-старшинская верхушка времен Освободительной борьбы вовсе не верила в стабильность установившегося социального порядка.

Численность воссоединенного в 1654 г. населения.

Точных данных о численности населения Украины-Руси на территории, воссоединенной с Россией и оставшейся за ней (Левобережьи) не имеется. В 1654 г. после Переяславского акта велась регистрация всех принявших присягу (всех взрослых мужчин). Согласно данным этой регистрации, учитывая средний процент взрослых мужчин, мы, грубо приблизительно приходим к цифре в один миллион. Такую же цифру дает в своей „Истории Украины", вышедшей в Мюнхене в 1947 г. галичанин-сепаратист Холмский.

Цифра эта относится не только к Левобережно, оставшемуся за Россией, но ко всей территории, находившейся под властью Богдана Хмельницкого в январе-феврале 1654 г. Впоследствии, как уже упомянуто, Правобережье отошло к Польше и численность воссоединенного населения, естественно уменьшилась. Но она была быстро пополненна волной беженце, спасавшихся на Левобережья от польско-католических притеснений на Правобережьи. Поэтому, несмотря на потерю Правобережья, численость населения Украины-Руси, воссоединенного с Россией, с большей степенью вероятности можно определить в один миллион.

Сюда не входит Слободская Украина, которая никакой присяги не приносила, прямого участия в Освободительной борьбе не принимала и под властью Богдана Хмельницкого

никогда не находилась. Создалась она, как указано выше, в результате бегства населения Руси-Украины с объятой восстанием территории за рубежи Московского Государства.

Население Приднепровья было до крайности истощено и разорено непрерывными войнами, и набегами, города опустели и начали приходить в упадок. Селиться стали подальше и от городов, и от больших дорог, выбирая балки (овраги) для поселений, чтобы возможно меньше быть заметными при прохождении каких либо военных отрядов.

Но, несмотря на все тяжести жизни, эти около миллиона жителей Приднепровья не потеряли веры в себя и в свое лучшее будущее, и были тем ядром украинского народа, которое сохранило и свою прадедовскую православную веру и свои народные особенности от окатоличивания и ополячивания. Впоследствии с этим ядром (и теснейшим образом связанной с ней Слободской Украины) постепенно воссоединились и остальные земли Украины-Руси.

Спор о преемственности

Pассмотревши территорию, численность народонаселения и социальный порядок боровшейся целое столетие за свое освобождение Руси-Украины, необходимо сказать также и о том, что представляло собой это народонаселение.

Мнения историков по этому вопросу весьма различны, но потому, чтобы установить правду, необходимо остановиться на нем несколько подробнее.

Сепаратисты, во главе с Грушевским и его последователями, утверждают, что народонаселение Руси-Украины совершенно особый народ, ничего общего не имеющий с великоруссами. Народ этот, по их утверждениям, является наследником государственности Киевской Руси, непосредственными и прямыми потомками того населения, которое жило в Приднепровьи во времена Владимира Святого и Ярослава Мудрого, Поэтому, желая подчеркнуть эту преемственность, сепаратисты ведут свою „историю" от Олега и Владимира Мономаха, называя их князьями „украинскими", даже „Русскую Правду" они переименовали в „Украинскую Правду".

Великороссы же, по толкованию сепаратистов, это результат скрещивания разных тюркских племен, этнически ничего

общего с украинцами не имеющие. Самое имя свое „русь" они попросту „украли" и присвоили себе от настоящей Руси- Украины. Весь же длительный и кровавый процесс воссоединения сепаратисты изображают как „завоевание", „покорение" Руси-Украины чуждыми, враждебными и агрессивными „москалями" — великороссами.

Совершенно иначе изображают это российские дореволюционные историки, не только великороссы по происхождению: Татищев, Карамзин, Соловьев, Ключевский, Платонов, но и историки украинского происхождения: Бантыш-Каменский и Костомаров.

Население Руси-Украины они называют „малороссами", как сами гетманы времен борьбы за освобождение называли свое войско и народ. Во множестве исторических актов того времени в титулах гетманов мы находим это слово „малорос- сийский" и нигде не сохранилось ни одного документа в ко- тором население Руси-Украины называлось бы „украинцами" или „украинским" народом.

В вопросе энтаческих, бытовых и культурных осабенностей этих „малороссов", равно как и в то, существовали ли эти особенности вообще, российские историки не углубляются. Или их вообще не затрагивали, или касались только всколзь.

Поэтому легко может создаться впечатление, что слово „малоросс" есть понятие чисто географическое, обозначающее жителя „Малороссии" или „Малой России". Такое толкование соответствовало бы существовавшему в Греции словом „малый" употреблять в смысле „центральный", „основной". Например, „Малая Греция" — это центральная Греция, а „Великая Греция" — это области периферийные. Образованные люди того времени воспитывались на древне греческой культуре, а потому с большей долей вероятности можно допустить, что с ростом и расширением древнего Русского Государства, по аналогии с Грецией, они начали называть территории, где это государство создавалось и откуда пошло расширение, Малой Русью, а периферию — Великой Русью. Отсюда слова „малоросс" и „великоросс".

Но русские дореволюционные историки вопросу происхождения этих слов значения не придавали и вопрос особенностей быта и культуры „малороссов" и „великороссов" не углубляли.

В результате, получалась картина, что однородная масса населения, которая в 14-м веке ходом исторических событии была разделена и попала под власть Литвы, а потом Польши, оставалась такого же однородной и 300 лет спустя, когда началась борьба за освобождение и воссоединение.

Такое мнение, в основном, было официальной установкой в до-революционной России.

В действительности же, всестороннее и объективное изучение вопроса „воссоединения" (а не „присоединения" как ошибочно говорилось в дореволюционной России), приводит к выводам весьма далеким и от утверждения сепаратистической „исторической науки", и от несколько упрощенного толкования дореволюционных историков.

Корень разногласия установок сепаратистической „исторической школы" и российских дореволюционных историков лежит в двух основных вопросах: в вопросе преемственности государственности Киевской Руси и в вопросе однородности или разнородности воссоединенного населения.

Историческая истина лежит где то посредине. Попытаемся ее установить.

И великоруссы, и украинские и белорусские сепаратисты считают себя наследниками и продолжателями Киевской Руси. Владимира Святого, Ярослава Мудрого, украинцы считают князьями „украинскими", белоруссы — князьями „белорусскими", великороссы — князьями „русскими".

Как уже упоминалось, признание тремя „наследниками" одних и тех же лиц своими предками должно привести к выводу об единстве происхождения, то есть, родстве всех трех наследников. Но с этим выводом соглашаются только великороссы и украинские и белорусские федералисты. Белорусские сепаратисты его оспаривают, а украинские категорически отрицают. Ибо признание такого вывода находилось бы в противочечии с утверждением сепаратистов о том, что великороссы и украинцы „чуждые и враждебные" друг другу народы, не имевшие ничего общего в прошлом и не желающие иметь в будущем.

В подкрепление же своего утверждения о праве считать себя преемниками государственности Киевской Руси украинские сепаратисты приводят тот факт, что колыбель

Киевской Руси — Приднепровье населено украинцами. Факт, несомненно, неоспоримый. С другой стороны, великороссы приводят факты, тоже неоспоримые.

Во первых, летописи, из которых видно единство территории Великороссии и Руси-Украины в период Киевского Государства. Киевские князья давали в уделы и посылали на княжение своих сыновей в области лежащие в Великоросссии, например Суздаль, Владимир и другие. Туда же вместе с князьями и их дружинами, как передают летописи, направлялись и переселенцы из приднепровских областей Киевской Руси.

Во вторых, массовое бегство населения Приднепровья на территорию нынешней Великороссии, спасавшегося от татар в непроходимых лесах Великороссии. Почти полное опустение Приднепровья к концу 13-го века можно считать фактом неоспоримым, против которого не возражают даже сепаратисты и о чем свидетельствуют многочисленные исторические документы.

В третьих, былины и народные сказания, сохранившиеся в народных массах Великороссии и Руси-Украины. В то время, как в Великороссии, даже на крайнем ее севере, мы встречаем былины и предания о киевских князьях и богатырях, на территории нынешный Украины нигде и никогда в народном эпосе не было обнаружено преданий, которые бы шли дальше эпохи борьбы казачества с татарами и поляками. Не свидетельствуют ли эти факты, которые сепаратисты старательно замалчивают, о том, что наследниками и потомками Киевской Руси великороссы считают себя не без основания?

Население же нынешнего Приднепровья, в основном, выходцы с запада и северо-запада, а потому у него в народное эпосе и не сохранилось ничего из эпохи Киевской Руси.

Вопрос о том, как происходило заселение, опустевшего в результате татарского нашествия, Приднепровья исторической наукой разрешен уже давно и никаких сомнений не вызывает.

Со второй половины 14-го века непрерывно шло ослабление татар, а, следовательно, и их давление на Приднепровье, ничем не защищенное от их набегов. С другой стороны, шло усиление крепостнического гнета и католической агрессии со стороны Польши. Началось бегство с запада и с

северо-запада на вольное и уже относительно спокойное Приднепровье. За отдельными беглецами и семьями, создавшими там поселения, потянулись магнаты, получившие от короля граматы на земли и старавшиеся их заселить новыми переселенцами, привлекая их обещаниями разных льгот и привилегий.

В результате, уже к началу 16-го столетия Приднепровье из полупустынной области с редкими и малочисленными городами превратилось в богатый, населенный край.

Населен же он был, как видно из вышеизложенного, не ростом уцелевших малочисленных остатков прежнего населения Киевской эпохи, а, главным образом, за счет новых переселенцев, предки которых хотя и входили в состав Киевского Государства, но жили на его западной и северо-западной периферии. Поэтому то они и не имели в своем народном эпосе никаких воспоминаний о Киевской эпохе, которая так ярко отражена в народном эпосе великороссов.

Вопрос однородности с русским народа.

Так же различно, как вопрос преемственности государственности Киевской Руси освещается сепаратистами и российскими историками и вопрос об однонародности с русским народом народонаселения воссоединенной части Руси-Украины.

В освещении сепаратистических историков население это ничего общего с русскими (великороссами) не имело, восстание подняло с целью создания независимого государства, которое бы было продолжением Киевской Руси. Для успеха восстания оно пошло на союз с Москвой, но Москва, использовавши внутренние несогласия и неуспехи в войне с Польшей, обманным путем захватила и поработила „Украинскую Державу" и поделили ее с Польшей.

Русские историки эти события описывают иначе. По их утверждениям, это было возвращение Москве ее исконных областей, населенных однородным с великороссами народом, единой с ними веры и единого происхождения, с небольшой разницей только в „наречии" — диалекте.

При внимательном же и объективном изучении этого вопроса, мы, как и в первом случае, приходим к выводу, что истина лежит где-то посередине.

Утверждения сепаратистов, что народы русский и

украинский „чужды" друг другу, „ничего общего не имеют" и отношения между ними всегда были, есть и будут враждебны, настолько несерьезны и необоснованы, что поверить им могут или мало осведомленные иностранцы или малокультурные шовинисты-сепаратисты, которые ничего не знают, кроме того, что им вбивают в голову шовинистическо-сепаратистическая пропаганда.

На всем протяжении своей раздельной от России жизни под Литвой, Польшей и Австрией в глубинах народного сознания Украины-Руси, как драгоценная святыня, сохранялась память о своем единстве со всей Русью. Единокровным и единоверным считал себя народ Руси-Украины с народом Московского русского государства.

Уже с конца 15-го века отдельные удельные князья Руси -Украины рвали с Великим Княжеством Литовским и со своими областями переходили „под высокую руку единоверного и единокровного Московского Великого Князя". Как уже упоминалось , всю Русь-Украину пытался оторвать от Литвы и присоединить к Москве князь Глинский. Хотя попытка и кончились неудачей, но она свидетельствует о существовавших настроениях, которые, конечно, не были бы возможны по отношению к „чуждому и враждебному" народу.

Наконец, вся более чем столетняя борьба за освобождение шла под лозунгом воссоединения с „единокровными и единоверными" русскими. Чего как не воссоединения просили от Москвы все вожди освободительного периода, начиная с Наливайка и Иова Борецкого и кончая Богданом Хмельницким? Куда как не за московские рубежи спасалось бегством население и разбитые поляками повстанцы?

Как согласовать эти многочисленные факты, подтвержденые бесчисленными документами, с утверждениями сепарагистов об украинско-русских враждебных отношениях ? Совершенно очевидно, что измышления сепаратистов не соответствуют исторической правде, являются не историей, а ее фальсификатом, созданным для обоснования их братоненавистнической пpопаганды.

Но если историческая правда в вопросе об однородности населения воссоединенной Украины-Руси так резко расходится с утверждениями сепаратистов, то не совпадает она и с установками русских историков, видящих в воссоединенном населении части одного и того же народа и не

Манифестация русско-украинского братства и единства в день Переяславского акта

углубляющиеся в языковые, бытовые и культурные особенности воссоединенного населения Украины-Руси. А между тем они настолько значительны, что не будет ошибкой сказать, что к моменту воссоединения население Украины-Руси представляло собой уже не часть однородного целого, а отдельную народность. Правда, близкую и сходную с народом русским (великороссами), объединенную общей религией, что сильно их сближало. Но все же отдельную.

Многооотлетняя раздельная жизнь не могла не иметь своего влияния на культурное развитие великорусского народа и населения Украины-Руси.

Изолированная от Запада, Великороссия жила традициями Киевской Руси и Византийской культуры, самобытно строила свою централизованную государственность и развивала свой язык и культуру. Украина-Русь была обращена к Западу и развивалась под значительным влиянием западной, „латинской" культуры.

Новые слова, с развитием языка, бытовые и культурные особенности заимствовались от западной культуры. От нее же заимствовался (или принудительна вводился) социальный порядок, политические концепции. К этому надо еще прибавить долголетнюю и планомерную польско-католическую агрессию, имевшую целью окончательное окатоличивание и ополячивание Руси-Украины. Народные массы могли этому противопоставить только пассивное сопротивление. Высшие же сословия этой агрессии если и оказывали сопротивление, то весьма вялое и сравнительно легко воспринимали польский социальный порядок, который давал им материальные выгоды. А вслед затем шло окатоличивание и ополячивавие. Через унию или непосредспвенно принятием католичества.

В результате, к половине 17-го века, то есть к началу процесса воссоединения, все высшие сословия, даже и сохранившие православие, были в значительной степени полонизированы. Это относится в одинаковой мере к малочисленной православной шляхте и магнатам, к высшему духовенству и к верхушке старшины реестровых казаков.

В архивах сохранилась переписка между собою православных епископов на польском языке, из чего можно заключить, как далеко зашла полонизация. А так как эти высшие сословия были и носителями культуры Украины-Руси, то

это ополячивание сильно отразилось на их языке, нравах, обычаях, всем быте, частично, конечно, оказывая свое влияние и на широкие народные массы.

Только православие удерживало от окончательной потери своего национального лица и русского имени. Кроме отдельных отщепенцев (исключительно из высших сословий), население Руси-Украины не превратилось в поляков. В этом лежит несомненная и огромная заслуга православия. Но в то же время в языковом, бытовом и в культурном отношении население за эти века раздельной жизни приобрело настолько сильные различия от народа великорусского, что утверждение об однородности к моменту воссоединения с полным основанием нужно поставить под сомнение. И, наоборот, с полным основанием можно утверждать о создании к этому времени из населения Руси-Украины своей народности. „Украинской" ли, как говорят сепаратисты, или „малороссийской" как говорилось в Императорской России — это значения не имеет. Существенно то, что это была отличная от великороссов культурно-бытовая группа, хотя и тесно связанная с великороссами „единокровностью" и единством православной веры. Отличие это вовсе не значило и враждебность, как пытаются представить сепаратисты.

История знает примеры, когда длительная раздельная жизнь отдельных частей, одного и того же народа в различных бытовых и культурных условиях приводила к очень далеко идущим различиям. Например, сербы, жившие в бывшей Австро-Венгрии до ее распада, и сербы, жившие под Турцией. Когда всего после двух столетий раздельной жизни они соединились в одном государстве — Югославии — то разница между ними была огромная, как в бытовом, так и в культурном отношении.

Еще более разительный пример представляют евреи, отдельные группы которых даже утратили свой язык. Евреи иеменские или северно-африканские с евреями немецкими настолько различны во всем, что трудно поверить, что, когда то это были части однородного во всех отношениях еврейского народа.

Однако, как в первом, так и во втором случае, в народном сознании сохранилось ощущение единства.

Не подлежит никакому сомнению то, что сохранилось оно только и исключительно благодаря единству религии

за все время раздельной жизни. Православия у сербов, иудаизма у евреев.

Православная вера — единая для всей Руси — была тем главнейшим связывающим звеном между ее разрозненными частями, которое воспрепятствовало денационализации и, в конечном результате, привело к воссоединению. Отклонение от нее, хотя бы замаскированное униатством, или „национализацией" церкви — автокефалией, или полный отход от всякой религии вообще, (социалистическое, атеистическое мировозрение) разрушало это связывающее звено и создавало предпосылки для русско-украинской розни, вражды и сепаратизма.

Запад отлично это понимал, а потому свою агрессию против идеи единства провел по линии религии. Начиная с унии Литвы с Польшей пошло наступление на православие; продолжалось оно и под властью католической Австрии и, позднее, ,,демократической" Польши, которая, несмотря на свой „демократизм", занималась разрушением православных храмов, активной поддержкой униатства и „автокефалии" украинской церкви, создающей предпосылки для украинско- русского отчуждения.

Не случайность, что среди вождей и идеологов сепаратизма нет последователей прадедовской православной веры и ее векового церковного обихода. Все это или католики (униаты, или „автокефалисты"), или атеисты-марксисты; (для которых атеизм обязателен.).

Сознавая это, с самого начала агрессии против православия, население тянулось к России и стремилось к воссоединению с ней. Тяготение это было тем сильнее, чем сильнее было давление этой агрессии, тяжесть которой не одинаково испытывали на себе разные слои населения. Крестьянство, казачья и городская беднота и низшее духовенство терпели от агрессии значительно больше чем зажиточные горожане, и казацкая старшина. Еще меньше — старшинская верхушка, шляхта и магнаты. Соответственно этому было и стремление к освобождению (которое мыслилось в воссоединении с Россией) и непримиримость к Польше.

Вся история Освободительной войны показывает, что магнаты и высшее духовенство, несмотря на свое православие были склонны к сосуществованию с Польшей в ее государственных границах; казачья верхушка была неустойчива

и легко шла на компромиссы с поляками; и только крестьянство, казачья и городская беднота и низшее духовенство жертвенно и бескомпромиссно вели борьбу за освобождение

— воссоединение. Это различие настроений и недостаточная устойчивость и целеустремленность высших слоев населения в значительной степени содействовали тому, что, так успешно начатое в 1648 году, восстание закончилось половинчатым „вечным миром" 1686 года, который разрезал Приднепровье на русское и польское.

Хронологическая таблица

Важнейшие события столетнего периода освободительной борьбы Украины-Руси. (1592-1686 годы).

1592 год — Восстание Косинского. Поражение при Петке.
1595 год — Восстание Наливайка и Лободы. Разгром в урочище Слоница.
1597 год — Казнь Наливайка. Объявление казаков „вне закона".
1617 год — Ольшанское соглашение.
1619 год — Росавицкое соглашение.
1622 год — Смерть Сагайдачного.
1625 год — Куруковская битва и соглашение.
1630 год — Восстание Трясила.
1635 год — Восстание Сулимы и Павлюка.
1637 год — Разгром казаков под Кумейками.
1638 год — Восстание Остряницы.
1648 год — Восстание Хмельницкого. Коруснь, Желтые Воды, Пилява.
1648 год — Просьба Хмельницкого о воссоединении с Россией.
1649 год — Збораж. Зборовский договор.
1651 год — Брестечко. Белоцерковский договор.
1652 год — Разгром поляков под Батогом.
1653 год — Жванец.
1654 год — Переяславская Рада.
1657 год — Смерть Хмельницкого и начало „Руины".
1658 год — Разгром русских под Конотопом.
1660 год — Фактическое разделение на Лево — и Правобережье. Отд. гетманы.
1667 год — Андрусовское перемирие.
1686 год — „Вечный мир" и окончательное разделение Приднепровья.