1915 годъ.

1 января. Латинскій новый годъ. Харчи сегодня даютъ получше и 2 раза въ день кофе. День теплый. Беру съ собою 13 человЪкъ, не имЪющихъ одежды, и иду съ ними къ фельдфебелю Новаку, завЪдывающему магазиномъ съ одеждой. Къ радости неизреченной приведенныхъ мною, всЪ они получили по платью, благодаря только хорошему настроенію фельдфебеля. О. Курилло покупаетъ въ ГрацЪ черезъ агента шахматы. Вотъ цЪна деньгЪ: Зелесу упала 10-геллеровка въ солому; ставъ на колЪ ни, онъ шаритъ рукой въ соломЪ, раздвигая ее, но все безрезультатно. Лобъ его поморщился, лицо приняло напряженное выраженіе, все ищетъ, все глубже раздвигая солому, наконецъ видно, какъ лицо его проясняется, онъ вынимаетъ платокъ, давно не видЪвшій мыла и отираетъ потъ съ чела. Оказывается 10 галлеровъ были неподалеку отъ доски. Схвативъ ихъ, онъ, завязываетъ эту монету въ платокъ и сорвавшись съ мЪста почти бЪгомъ направляется въ лавку съ съЪстными припасами.

3 января. — ПослЪ обЪда упалъ до того сильный и густой туманъ, что въ нЪсколькихъ шагахъ ничего не видно. Въ 2 ч. пополудни уже начинаетъ пробиваться сквозь туманъ солнце. Врачъ (медикъ) уменьшилъ число порцій бульона, выдаваемаго по рецепту больнымъ, до нЪсколькихъ порцій на весь баракъ.

Интернированнымъ выдаютъ только заказныя письма. Вотъ обычная картина: Базаръ спитъ прикрытый съ головой датскимъ одЪяломъ, но ноги его торчатъ изъ подъ одЪяла голыя. ОдЪяло это онъ старается держать въ возможной чистотЪ, выбивая ежедневно

изъ него пыль передъ баракомъ. Руссинякъ, изъ Верхомли, сидитъ на деревянной скамейкЪ, понуривъ голову, печальную думаетъ думу.

4. янв. — Грязь. Кузьминскаго и Моруса переводитъ комендантъ участка въ 8-ой баракъ. Кузьминскій сначала объявилъ намъ, что онъ не пойдетъ, ибо если его перевелъ въ баракъ солдатъ, то и солдатъ его долженъ отвести въ другой баракъ, но послЪ сообразивъ, что сказалъ чепуху, говоритъ, „а что будетъ, если придетъ солдатъ и еще чего добраго изрядно поколотитъ, ужъ "лучше пойду, по доброй волЪ" — и пошелъ.

Власти объявили списокъ лицъ, которые должны явиться за дорожными (легитимаціями) документами. Можно себЪ представить радость тЪхъ, чьи фамиліи были прочтены, ибо это возвЪщало свободу. 6-ой баракъ изолированъ, ибо въ немъ появились заразительныя (эпидемическія) болЪзни. ВсЪ съ понятнымъ трепетомъ проходятъ мимо 6-го барака и читаютъ надпись „заразительныя болЪзни". Женщины молятся, подходя къ кресту, и цЪлуютъ его, нЪкоторыя же плачуть.

О. СЪлецкій Алек., „бояринъ" изъ Дошницы, стоя у окошка кантины въ хвостЪ за молокомъ, въ тотъ самый моментъ, когда дошла до него очередь получить часть стакана молока и уплатить за него, неожиданно покачнулся и упалъ, и подняли мы уже мертвеца. Эта мгновенная смерть, въ связи съ появившимися заразительными болЪзнями и большой смертностью, подЪйствовала на насъ крайне удручающе. Распространился слухъ, что село Криница возлЪ Н. Санча сожжена.

5. янв. — День пріятный, хотя и свЪжо. Въ 2 ч. пополудни состоялись похороны о. СЪлецкаго при большомъ скопленіи народа. Въ открытомъ гробу, купленномъ въ ГрацЪ, вижу покойника, блЪднаго, со склоненной на бокъ головой. Хоронятъ его: оо. Вл. Венгриновичъ, Вас. Курилло, Мих, Вербицкій и др Хоръ поетъ превосходно. Чтеніе евангелія о. Венгриновичемъ произвело сильное впечатлЪніе на всЪхъ присутствующихъ.

По сегодня, какъ мнЪ извЪстно, похоронено въ ТалергофЪ 250 человЪкъ. Шатры, возлЪ сосноваго лЪса уничтожены и только кучи грязи, угля и соломы, пропитанной вшами, свидЪтельствуютъ, что тамъ недавно жили и страдали тысячи людей.

Веду больныхъ своего барака въ амбулаторію и вижу, какъ несутъ изъ какого-то барака въ лазаретъ тифознаго больного. Караулъ I участка, въ виду распространенія заразныхъ болЪзней, удралъ изъ шатровъ, которые стоятъ раз валенные. Кантины облегли интернированные и стараются купить что только удастся, запасаясь съЪстными припасами, ибо предвидится возможность изолировки бараковъ, a тогда не будетъ возможности выйти изъ барака за покупкой.

6. янв. — Канунъ Рождества Хр. по старому стилю. Павелъ Святковскій, войтъ гмины Мохначки, (лемко), въ 4 ч. утра подрЪзалъ себЪ лЪвую сторону горла ножомъ почти на 2 пальца вглубь, ибо ему снилось, что австрійцы

хотятъ его разстрЪлять, думая въ горячкЪ, что лучше самому покончить съ собой. Разбудивъ сосЪда Ждыняка, просилъ его призвать священника. О. Зацерковный исповЪдалъ его, не зная смачала, что такое съ нимъ случилось. Кирилловъ, слыша стонъ Святковского, спросилъ его, что съ нимъ, получивъ отвЪтъ, что тотъ подрЪзался, разбудилъ меня. Узнавъ въ чемъ дЪло, я призвалъ врача нашего барака, д-ра Дорика, который сдЪлалъ предварительныя перевязки. На утро я повелъ Святковскаго въ лазаретъ.

7 янв. Власти прислали нашему бараку транспортъ бЪлья для раздачи. На обЪдъ, ради праздника, раздаютъ макароны съ какимъ-то постнымъ масломъ. Священники совершаютъ литію, послЪ чего раздаютъ: вино, просфоры и кутью. О. Отто держитъ рЪчь, всЪ мы, безъ различія партіи и народности, желаемъ другъ другу всего наилучшаго. Поемъ въ радостномъ настроеніи коляды, Павелъ Посацкій, завЪдывающій начальнымъ училищемъ въ ПодбережьЪ, возлЪ Станиславова, благодаритъ священниковъ и Гоцкаго за устроенное торжество по случаю праздника Рож. Христова, на что ему отвЪтилъ рЪчью Гоцкій. На ужинъ получаемъ кофе, молочную бЪлую булку и яблоки.

Комиссаръ Тымчакъ приказываетъ людямъ нашего барака обслуживать 1, 2 и 6 бараки, закрытые по причинЪ карантина. Назначаемъ для обслуживанія тифозныхъ бараковъ: поляковъ, нЪмцевъ и чеховъ нашего барака, a то изъ-за того, что они не празднуютъ теперь. Вечеромъ стоятъ нЪкоторые люди съ протянутыми вверхъ руками, какъ бы въ молитвенной позЪ, но не всЪ въ дЪйствительности молятся. Солнышко сквозь от крытыя окна проникаетъ въ баракъ, освЪщая его внутренность и звуки торжественной молитвенной пЪсни — несутся ввысь. ПослЪ кофе хоръ дЪвушекъ поетъ коляды, при чемъ голоса: Евы Соболевской и Анны Масляной выдаются среди другихъ особенно мило; наша молодежь, сдЪлавъ лошадь и переодЪвшись въ еврейскіе костюмы, стала колядовать среди бараковъ, пока караульные не прогнали ее. За колядующими шла дЪтвора съ кружками въ рукахъ. Сегодня, по приказанію полковника, лагерныя власти не назначаютъ уніатовъ и православныхъ на работы.

8 янв. — У Святковскаго, подъ вліяніемъ болЪзни, появилась манія преслЪдованія и склонность къ самоубійству, онъ, находясь въ больницЪ, прокололъ себя шиломъ. Эта ненормальность его вызвала со стороны властей приказаніе слЪдить за каждымъ его шагомъ. Къ нему приставленъ спеціальный сторожъ, Узнавъ о томъ, что онъ прокололъ себя шиломъ, мы пришли къ нему и уговаривали его не покушаться на свою жизнь, a сохранить ее для возвращенія въ родныя мЪста.

Видимъ, что за рЪшеткой, подымается вверхъ австрійскій самолетъ.

9 янв. — Венгерскіе солдаты везутъ на телЪгахъ испорченные аэропланы, вЪроятно для починки, и

поютъ при этомъ венгерскія (военныя) пЪсни.

10 янв. — Грязь. Гуляемъ по доскамъ за сортиромъ возлЪ рЪшетки и покуриваемъ папиросы. ПослЪдніе дни отъ бездЪлья, ходимъ спать раньше обыкновеннаго.

Вчера проводили мы заболЪвшаго тифомъ Петра Домбровецкаго въ 20-ый баракъ. Полеты самолетовъ за рЪшеткой совершаются постоянно. НЪкоторые изъ насъ отъ бездЪлья выходятъ изъ бараковъ и цЪлыми часами слЪдятъ полетъ аэроплановъ, высказывая свои взгляды на аэротехнику. Госпиталь получаетъ транспортъ датскихъ одЪялъ и бЪлья для больныхъ.

Сожженiе "живой" соломы.

Одни въ баракЪ выдЪлываютъ изъ дерева табакерки, папиросницы и скамейки, другіе же моютъ бЪлье, a иные составляютъ списки пЪсенъ, или же ведутъ дневники жизни въ лагерЪ.

Одинъ старый дьякъ, собравъ вокругъ себя кучку людей, учитъ ихъ пЪть какую-то коляду, размахивая при этомъ рукой и моргая бровью и въ тактъ потупывая ногой. Такъ какъ пЪвчіе сначала поютъ довольно тихо, то слышится издали только пристукиваніе ногой, но затЪмъ пЪвчіе овладЪваютъ мотивомъ и вдругъ раздается громкое дружное пЪніе коляды.

О. Дикій задумчиво бродитъ между рядами соломы; хоть тЪломъ онъ съ нами, но всЪми своими помыслами и душой онъ въ родныхъ мЪстахъ. Костовецкій же моетъ ушатъ и поетъ: „Христосъ родился, Богъ воплотился" и „Дивная новина". Нотаріальный депендентъ Любомиръ Качмарчикъ, отъ скуки и тоски, не находитъ себЪ покоя.

Отъ бездЪлья затЪяли дурацкую „игру въ войта". Посыпались наконецъ разныя остроумныя

замЪчанія и шутки и такимъ образомъ коротаемъ время.

13. янв. — Дни вЪтренные и холодные, люди торчатъ въ баракахъ, ибо холодно. Комиссаръ издаетъ почему-то запрещеніе читать газеты подъ строжайшей отвЪтственностью. У многихъ изъ насъ пальцы у рукъ и ногъ отморожены. Въ амбулаторію перестали принимать больныхъ за отсутствіемъ свободнаго мЪста.

Въ изолированномъ баракЪ № 1, умеръ вечеромъ одинъ народный учитель.

14 янв. — Русскій Новый Годъ и праздникъ Василія Великаго. Даже начальство отнеслось, повидимому, къ этому празднику съ уваженіемъ, ибо даютъ намъ на завтракъ кофе и на ужинъ чай.

Политическій комиссаръ издаетъ распоряженіе содержать площадь въ чистотЪ и порядкЪ. Народнымъ учителямъ раздаютъ жалованіе.

15 янв. — День хорошій. Аэропланы подымаются вверхъ возлЪ лагеря, къ удовольствію смотрящихъ на ихъ полетъ жителей лагеря.

Въ 5 ч. пополудни состоялись похороны О. Іосифа Д. Черкасскаго. На нашъ баракъ пришлось 34 датскихъ одЪялъ, которые и розданы неимущимъ. Дезинфекцируютъ нашъ баракъ известью.

16. янв. — Изъ нашего барака идутъ нЪкоторые купаться. Одинъ человЪкъ получилъ кровотеченіе; иду съ народнымъ учителемъ Богачикомъ искать медика и чуть-чуть не былъ я проколотъ постовымъ, который не только не хотЪлъ меня пустить за рЪшетку, но даже отказался извЪстить медика, и только бЪгствомъ спасся, a больной до того истекъ кровью, что къ вечеру скончался. Власти сгоняютъ людей здоровыхъ подбирать и ссыпать въ кучи картофелъ, купленный ими въ значительномъ запасЪ, и покрывать его землей для предохраненія отъ холода. Въ госпиталЪ подъ лЪсомъ скончался тифозный больной Джугало.

Въ баракЪ № 1, страшно свирЪпствуетъ тифъ, уже 20 больныхъ тифомъ перенесены въ лазаретъ. По причинЪ тифа закрытъ баракъ №3. Собираемъ деньги подъ баракомъ для вдовы С. Осматриваемъ картины изъ жизни Талергофа, писанныя Бандровскимъ. Столяры подготовляютъ подсвЪчникъ къ празднику Богоявленія.

17. янв. — Ночью умерло 15 человЪкъ Власти превратили въ спЪшномъ порядкЪ баракъ № 12, въ госпиталь, ибо не хватаетъ мЪстъ въ существующихъ лазаретахъ.

Больного Кашана перевожу въ лазаретъ. Если болЪзни будутъ такъ распространяться, то все равно, нашъ баракъ станетъ лазаретомъ.

Ввиду того, что почти во всЪхъ баракахъ нЪтъ здоровыхъ, за исключеніемъ нашего, власти назначаютъ людей на работу почти исключительно изъ нашего барака по 170 человЪкъ ежедневно.

Изъ-за все новыхъ трудностей и осложненій Перегинецъ отказывается отъ обязанности раздавать харчи въ нашемъ баракЪ и эту обязанность беретъ на себя Гура. Отъ врача получаемъ керосинъ,

которымъ мажемъ себя, какъ предохранительнымъ средствомъ, противъ заразы.

Въ лагерь доставили два вагона соломы. Новый врачъ д-ръ Поллякъ заводитъ новые порядки, касательно соломы, купанья и проч., но всЪ больные скептически относятся къ его распоряженіямъ.

Одинъ преподаватель гимназіи, съ цЪлью заработать, читаетъ всЪ попадающіяся ему въ руки газеты, a нужно признать, что онъ ухитряется всегда раздобыть по нЪсколько газетъ, и за деньги сообщаетъ газетныя новости. За это прозвали его „ходячей газетой".

17 янв. — По распоряженію врача, отправляемся въ баню, партіями купаться, помЪщающуюся въ одномъ изъ бараковъ, гдЪ есть даже бассейнъ съ теплой водой. Въ банЪ было такъ жарко, что нЪкоторые изъ насъ лишились чувствъ; ими занялась сестра милосердія, старающаяся привести ихъ въ чувство.

На Іордань наши священники посвящаютъ воду. Куликъ съ Борухомъ раздаютъ на обЪдъ мелкую крупу (грисикъ) съ макарономъ.

Власти загоняютъ людей прямо изъ бани на работу, расчищать снЪгъ между бараками, несмотря на то, что снЪгъ валитъ комьями и тотчасъ засыпываетъ расчишенное мЪсто. На эту роботу взяли также больного Михаила Русиняка, который покорно поплелся. Я обратилъ вниманіе постового, что эта работа, пока падаетъ снЪгъ, не имЪетъ смысла, на что получилъ отвЪтъ: „приказъ есть приказъ".

СнЪгъ падалъ весь вечеръ и всю ночь.

Въ теченіе дня умерло 23 человЪка въ лагерЪ. Д-ръ Майеръ тоже умеръ. Взаправду „Отецъ зачумленныхъ" Словацкаго является только тЪнью по своимъ страданіямъ въ сопоставленіи съ тЪмъ, что мы здЪсь переживаемъ.

18 янв. — Дуетъ холодный вЪтеръ. Освященіе воды вышло величаво. Дьяки поютъ хорошо. ПослЪ обЪда служатъ вечерню. Я все время лежу на соломЪ подъ одЪяломъ, ибо очень зябну.

Борухъ отказывается отъ своихъ обязанностей коменданта отдЪленія. Вечеромъ вышла процессія съ 12 гробами „подъ сосны", этотъ видъ производитъ удручающее впечатлЪніе и вызываетъ тревожное настроеніе у жителей I участка.

Списокъ интернированныхъ нашего барака представляется такъ:

I отдЪлъ: Илья Чижъ, Афанасій Мыдлякъ, Іосифъ Фольварковъ, чиновникъ почтовый, изъ Каменя, уЪзда Ниско, крестьянинъ Василій Щуликъ, сапожникъ Михаилъ Билякъ, Георгій Ватыликъ, крестьянинъ, работникъ Иванъ Склинаръ, портной Эрнестъ Вейсъ (нЪмецъ), столярь Иванъ Новакъ, переплетчикъ Василій Колодій, Василій Гладіо, чиновникъ изъ Закличина, Василій Тытыкъ, Владиміръ Гоцкій, начальникъ податного участка въ ЗакрычинЪ, Василій Бабякъ, Михаилъ Галахъ, Михаилъ Данилюкъ, офиціалъ суда въ ЗакличинЪ, возлЪ Бжеска; Михаилъ Мельникъ, мясникъ, Іосифъ Муринецъ, строительный предприниматель, Иванъ Мельникъ, мясникъ, Людомиръ КислЪлевскій, чин. почт. изъ Жабна; Іосифъ Ванчикъ, канцеляристъ изъ Закличина.

II. отдЪлъ барака: Іосифъ Поповичъ, Илья Блищакъ, дьякъ изъ Нижанковецъ, уЪздъ Перемышль; Максимъ Головка, сапожникъ; Константинъ Осьмакъ, муляръ;

Семенъ Тымочко, рабочій; Иванъ Середа, Степанъ Качмаръ, крестьянинъ; Григорій Старко, крестьянинъ; Максимъ Цыруль, столяръ; Василій Федакъ, Василій Бакала, мясникъ; Фома и Феодоръ Мелещакъ, крестьяне; Василій и Иванъ Лисъ, Игнатій Ксьендзикъ, крестьянинъ; Иванъ Папирникъ, муляръ; Михаилъ Савула, рабочій.

III. отдЪлъ: Даніилъ Милько, Дорофей Витовичъ, рабочій; Иванъ Балашъ, Даніилъ Зелесъ, оба рабочіе; Григорій Маликъ, крестьянинъ; Онуфрій Репко, Григорій Кошка; дьякъ Николай Сенюра; крестьяне: Николай Салдинъ и Иванъ Хархалисъ; Онуфрій Роботницкій, Феодоръ Совичъ, Василій Гирный, Михаилъ Богуцкій, Софронъ Шалай; страж. при жел. дорогЪ, рабочіе: Михаилъ Галиста; Юрій Банашъ, Николай Бенько; крестьяне: Иванъ (отецъ) и Михаилъ (сынъ) Школьники.

IV. отдЪлъ: Лейба Вольфъ, Василій и Иванъ Иваничка; столяръ Феодоръ Петрышакъ; муляръ Иванъ Попельчукъ; рабочіе: Петръ Кузьмакъ. Феодоръ Папачъ, Лука Пласкунъ, Юрій Стеранка, Михаилъ Мастюкъ; крестьяне: Андрей Гарбера, Василій Мадей, Антонъ Кузьминскій, Яворскій Петръ, Стефанъ Салыжинъ, Василій Сукнацкій, Феодоръ Зубъ, Василій Фута.

V. отдЪлъ: Романъ Жолкевичъ, богословъ въ Завишахъ, уЪздъ Сокаль, Илья Гаврилишинъ, юристъ; Петръ Клюцко, учитель; Эмиліанъ Гривна, учитель изъ Маластова; о. Іоаннъ Златоустъ Отто; o. Михаилъ Еднакій, изъ Нагуевичъ; о. Влал. Мохнацкій изъ Гирной; о. Василій Феод. Курилло изъ Флоринки, Феофилъ Вас. Курилло, коммерсантъ и юристъ изъ Флоринки; о. Савинъ Кмицикевичъ,Богданъ Кмицикевичъ гимназистъ; Михаилъ Максимчакъ, гимн. изъ Флоринки; о. Григорій Макаръ изъ Угерецъ минеральныхъ; Владиміръ Савиновичъ Будзиновскій, препод. гимназіи; о. Романъ Копыстянскій; о. Владиміръ Бачинскій и его сынъ Іосифъ, гимназистъ.

VI. отдЪлъ: Павелъ Мизеракъ рабочій и его сынъ Іосифъ; крестьяне: Конрадъ Ждынякъ, Павелъ Святковскій, войтъ; Илько Трушъ, Феодоръ Базаръ, извощикъ; Бренья Лука; крестьяне; Григ. Дець, Павелъ Барна, Дмитрій и Іосифъ Демчакъ, Иванъ Репакъ, Андрей Ващишинъ Иванъ Войтко, Федьо Гаврилюкъ, Иванъ Малкошъ, торговщикъ Олекса Подсаднюкъ, лЪсной сторожъ.

VII. отдЪлъ: Стефанъ Муранецъ, столяръ; Петрашъ Прокопъ, столяръ; крестьяне: Афанасій Павловскій, Николай Евусякъ, Михаилъ Руссинякъ изъ Верхомли великой; Иванъ Мазуръ, учитель; Іосифъ ЗвЪрикъ, учит. семинаріи; Василій Базилевичъ, крестьянинъ; Максимъ Карпякъ, портной изъ Климковки, уЪздъ горлицкій; Кондратъ Хомякъ, крестьянинъ Иванъ Генни; рабочій Юстинъ Вергачъ изъ Флоринки; Дмитрій Юречко изъ Н. Санча; Иванъ Носекъ, рудокопъ; Патроникъ Іосифъ, Тимофей Букеда, Асафатъ Крайнякъ лЪсной сторожъ; крестьянинъ Иванъ Урбанъ.

VІІІ. отдЪлъ: Петръ Вербенецъ, Ив. Максимовичъ, нар. учитель; Михаилъ Перегинецъ, философъ вЪнскаго университета; Антоній Петрышакъ, Іосифъ Копыстянскій, эмер. вахмистръ жанд : Михаилъ Телищакъ, Онуфрій Нестерахъ, эмер. нар. учитель; Мих. Ф. Нестеракъ, гимназистъ; Владиміръ Нестеракъ, дЪловодчикъ; Павелъ Бандровскій, гимназистъ; Александръ Телехъ, гимназистъ изъ Лосья; Іосифъ Урбанъ, гимн.; Петръ Брунарскій, Илія Сенько, Дм. Дзядикъ, крестьяне, Іосифъ Грыбень, банковый служащій; Вас. Сулима, сапожникъ; Семенъ Гриньчукъ, рабочій и Феодоръ Савицкій.

КромЪ выше упомянутыхъ, пребывали еще въ нашемъ баракЪ, нЪкоторое время:

Григорій Волкъ, Фаддей Корнгольдъ, Артуръ Попель, Іосифъ Уейскій, Францъ Іосефатъ о. Алекс. Полянскій, Семенъ Ждынякъ, Іоаннъ Томалья, Викторъ Тенча, Мих. Кириловъ, Антонъ Готфредъ, Якимъ Кирлакъ, Лесько Пилипчакъ, Евстахій Балабанъ, Онуфрій Орскій, богословъ; Евстахій Вильчинскій, богословъ; Фома Крехо, Францъ Тухъ, (который работалъ въ кухнЪ); Людвикъ Могила. Мафей Маньеръ, книгопродавецъ; Мечиславъ Крейсъ, помЪщикъ; Войтехъ Боровичъ, Андрей Шеремета, Владиславъ и

Вацлавъ Родовичъ, Илія Мовчко изъ Н. Санча; Іоаннъ Сехурскій, Корнилій Левицкій, Антонъ Сулятицкій, Захарій Ставискій, промышленникъ изъ СнЪтницы; Д-ръ О. Мастюхъ, Любоміръ Качмарчикъ, депендентъ нотаріальный въ СнятинЪ; о. Феофилъ Качмарчикъ изъ БЪлцаревой, Максимиліанъ Дьячукъ, Генрихъ Боссовскій изъ Ценжковицъ; д-ръ Романъ Ф. Дорикъ, врачъ; о. Феодоръ Дорикъ изъ Ветлина; Григ. Старко, Александръ Настазы, Рожнецкій, Владиміръ Качмарчикъ, юристъ изъ БЪлоцаревой, Михаилъ Остапюкъ, Людвикъ, Гербецъ, Авраамъ Блюменрейхъ, Мельникъ, Заходникъ, Драганъ, Грейфъ, о. Дм. Хилякъ изъ Избъ, Іосифъ ПоруцЪдло, дьякъ изъ Мохначки нижней — хорошій пЪвецъ, М. Назаркевичъ, учитель гимназ. изъ Львова; о. Игнатій Мохнацкій изъ Войтковой; Юліанъ Каз. Червинскій, дьякъ изъ Полнятичъ; Александръ Пирогъ, дьякъ въ ПоворозникЪ и др.

19. янв. — День холодный, не смотря на это нЪкоторые изъ молодежи, стоя возлЪ табачной лавки, долго разговариваютъ съ дЪвушками, другіе покупаютъ хлЪбъ въ лавкЪ, вообще многіе кучками по 2 и по 3 человЪка стоятъ или гуляютъ, живо разговаривая.

Кучка крестьянъ окружила костеръ, который поддерживаемъ кусками уворованной доски. Пламя костра то потухаетъ, то вновъ вспыхиваетъ ярко.

Дезинфекцiя бараковъ.

Хотя постовымъ запрещено было держать газеты, все таки они ухитряются раздобывать эти газеты, ибо продаютъ ихъ намъ по цЪнамъ значительно превышающимъ стоимость газеты. Счастливый обладатель газеты позволяетъ только своимъ закадычнымъ друзьямъ прочитывать эти газеты, но за плату отъ 5 до 20 геллеровъ. Одно чтеніе же газеты всЪмъ людямъ оплачивается иногда 4 кронами и совершается со всЪми предосторожностями, дабы постовые не замЪтили этого, ибо могли бы подвергнуть строгому наказанію. Газета

по прочтеніи уничтожается, чтобы ея не нашли при обыскЪ. Каждый баракъ имЪетъ человЪка, спеціально занимающагося контрабандою газетъ и газетныхъ свЪдЪній.

20. янв. — ВслЪдствіе отказа Гоцкаго отъ исполненія должности коменданта барака; собраніе живущихъ въ баракЪ общимъ постановленіемъ, вопреки моему желанію, выбрало меня комендантомъ барака. Въ виду этого, я назначилъ замЪстителемъ коменданта Боруха, секретаремъ Гуру, предводителемъ носильщиковъ хлЪба и съЪстныхъ припасовъ Балабана, a Кулика завЪдывающимъ распредЪленіемъ пищи на завтракъ, обЪдъ и ужинъ.

Въ лагерЪ умерло 25 человЪкъ. Врачъ д-ръ Дорикъ заболЪлъ тифомъ.

22. янв. — СнЪгъ падаетъ, но довольно тепло. Визитовъ казеннаго врача не было. Опасаюсь, что баракъ изолируютъ, ибо д-ръ Дорикъ боленъ, кажется тифомъ. Въ баракЪ пока только 4 больныхъ.

Изъ 4-го барака постовые загоняютъ здоровыхъ на работы въ землянки. Состояніе у всЪхъ подавленное, a при томъ ужасно скучно.

23. янв. — Д-ръ Поллякъ велЪлъ перевести д-ра Дорика въ 12-ый (тифозный) баракъ.

24. янв. — Сегодня по приказанію д-ра Полляка перевели въ тифозный лазаретъ Антона Сулятицкаго и Копельчука. Въ виду того, что въ нашемъ баракЪ констатировали появленіе пятнистаго тифа, нашъ баракъ д-ръ Поллякъ закрылъ (изолировалъ).

Солдаты за нашимъ баракомъ сдЪлали сортиръ. Три Качмарчика, о. Игнатій Мохнацкій, Назаркеничъ и нЪсколько украинцевъ и чеховъ успЪли удрать еще до закрытія нашего барака въ другіе бараки, такъ что изъ правленія барака остались: я, Борухъ, Куликъ и секретарь Александръ Телехъ. Юречко тоже хотЪлъ перебраться съ вещами въ другой баракъ, но потерпЪлъ фіаско, ибо ни одинъ комендантъ барака его не хотЪлъ принять, какъ человЪка изъ тифознаго барака. Волей-неволей ему пришлось возвратиться въ нашъ баракъ. Ему устроили, по поводу возвращенія, овацію. Нашъ баракъ изолировали отъ сосЪднихъ бараковъ проволочнымъ загражденіемъ.

25. янв. — Весь день идетъ крупный снЪгъ. Этотъ первый день карантина проходитъ довольно весело, поскольку въ такихъ обстоятельствахъ можно быть веселымъ, ибо изъ нашего барака не гоняютъ людей на работу. Люди передъ баракомъ курятъ люльки и папиросы. Ю. затЪваетъ борьбу съ сосЪдями и чуть-чуть было не побилъ одного палкой къ общему удовольствію скучающей публики.

Сегодня врача у насъ не было, ибо онъ присутствовалъ при комиссіи, осматривающей бараки.

Больные лежатъ безъ медицинской помощи, Здоровые же, одни пишутъ красками на доскахъ картинки, другіе дЪлаютъ изъ дерева сахарницы, табакерки или чемоданчики. Гоцкій играетъ въ карты, a священникъ, о. М. чиститъ платье о. Діонисію Мохнацкому, пораженному отъ сырости куриной слЪпотой.

Дьяки играютъ въ карты и поютъ. Одинъ дьякъ, однако, скрестивъ руки, понурилъ голову, его взоръ тупо устремленъ впередъ, о чемъ онъ думаетъ и думаетъ ли вообще что-нибудь, одинъ Богъ вЪдаетъ. Другой толкуетъ о родинЪ, a третій, не отдавая себЪ отчета въ своемъ настоящемъ положеніи, спрашиваетъ, чЪмъ онъ подкуетъ лошадь, когда возвратится домой изъ Талергофа, хотя и толкуютъ ему, что неизвЪстно еще, возвратится ли и застанетъ ли дома свою лошадь. Асафатъ К., все думаетъ о томъ, что будетъ съ зайцами въ лЪсу, довЪренномъ его надзору — сколько ихъ тамъ еще застанетъ. Адольфъ К. поетъ соціалистическій „червоны штандаръ" (красный флагь), затЪмъ коломыйку, при чемъ выкатываетъ глаза и наконецъ оретъ благимъ матомъ. Б. Ъстъ за четверыхъ, a потомъ молится, бросая косой пытливый взглядъ въ сторону священниковъ, какое производитъ на нихъ впечатлЪніе его молитвенное настроеніе, но недостигаетъ цЪли, ибо кто-то уже назвалъ его фарисеемъ.

27. и 28. янв. — Дуетъ сильный вЪтерь и падаетъ снЪгъ. Получаю для барака свЪжую солому. Медикъ велЪль Хивранову, ЮречкЪ и Михаилу Русиняцу перейти въ тифозный госпиталь. Но медикъ оказался непутевымъ, ибо Русиняка, у когораго было расширеніе селезенки, повезъ на ручной двуколкЪ въ тифозный баракъ. Русинякъ же, зная свою болЪзнь и опасаясь заразиться тифомъ, тотчасъ же удралъ и, не прошло часа, какъ былъ уже въ нашемъ баракЪ и преспокойно принялся за кофе которое къ тому времени намъ принесли. Чтобъ не имЪть непріятности съ медикомъ самодуромъ, я посовЪтовалъ Русиняку перебраться въ баракъ № 18, гдЪ Добія съумЪетъ справиться съ этимъ нетерпящимъ никакихъ возраженій новоиспеченнымъ эскулапомъ.

Богъ одинъ вЪдаетъ, сколько мнимо больныхъ тифомъ эти медики помЪстили въ тифозный госпиталь, чтобы заразились тифомъ.

29. янв. — Изъ 6-го барака берутъ троихъ въ тифозный лазаретъ.

ПослЪ обЪда снЪгъ пересталъ падать. Солдаты везуть дерево и уголь на саняхъ. Маленькая худощавая лошадка медленно шагаетъ и звонитъ привязаннымъ къ хомуту колокольчикомъ. На саняхъ возятъ также и хлЪбь и гробы. На нашъ баракъ предназначено только 8 порцій тощаго молока для больныхъ, a больные — это почти всЪ.

Въ баракЪ холодно и сыро, ибо власти выдаютъ весьма мало топлива. Живущіе въ баракЪ берутъ, гдЪ только возможно, доски или другое дерево и топятъ ими въ печкахъ.

Поваръ, въ виду того, что больные тифомъ не могутъ Ъсть общей пищи, присылаетъ въ нашъ баракъ увеличенныя порціи капусты, полбы и фасоли, сдобренной воловьимъ или овечьимъ мясомъ, или кониной. Капусту Ъдятъ изрядно только лемки. Въ баракЪ находится 176 человЪкъ, освобожденныхъ отъ перевода въ новые бараки, дабы отбыли 16-дневный карантинъ, часто случается, что

освобожденный заболЪваетъ и послЪ выздоровленія подвергается вторичному карантину.

Наши крестьяне очень довольны карантиномъ нашего барака, еще не особенно строгимъ, ибо ихъ не берутъ на работы въ эти дни стужи.

О. Дм. Хилякъ открылъ курсъ нЪмецкаго языка при 10 учащихся. Игра въ карты становится до того азартной и страстной, что доходитъ иногда до крупныхъ ссоръ.

Въ лагерЪ отъ нужды, холода, сырости и тифа, умерло 33 человЪка. Между лагеремъ, a кладбищемъ, постоянно везутъ умершихъ и въроятно мнимоумершихъ. Если Богъ насъ не помилуетъ, то скоро всЪхъ насъ свезутъ на кладбище.

30. янв. — Сегодня очень холодно. Большая часть людей лежитъ на соломЪ прикрытая всЪмъ, что только у каждаго еще есть. Велю топить печку досками, ибо стужа нестерпима. НЪкоторые изъ насъ имЪютъ только подобіе кожуховъ, ибо эти кожухи вслЪдствіе дезинфекціи паромъ, пришли въ негодность.

Куликъ брЪетъ людей. Барна, который старательно ухаживалъ за своими усами, ради гигіены пожертвовалъ ими — сбрилъ ихъ. Говорятъ, что въ баракЪ освобожденныхъ, но подвергнутыхъ карантину людей, вспыхнулъ тифъ и баракъ изолировали.

31. янв. — Гоцкій освобожденъ, съ нами прощается, со слезами на глазахъ. Я и о. Ром. Копыстянскій прощаемся съ нимъ отъ имени всегo барака. Отъ священниковъ получаетъ напутственное благословеніе. Гоцкій былъ хорошимъ комендантомъ барака.